В восемь утра

В конце представления гипнотизер приказал участникам сеанса: «Просыпайтесь».

Тут-то и произошло нечто необычное. Один из участников проснулся полностью. Раньше такого никогда не случалось. Звали его Джордж Йодо, и первое время он щурился на заполнившую театр публику, не понимая, что произошло. Затем он осознал, что в толпе зрителей здесь и там встречаются нечеловеческие лица — лица Чародеев. Разумеется, они были в зале с самого начала, но проснулся-то по-настоящему только Джордж, так что только Джордж и увидел, кто они на самом деле. В мгновение ока он понял это, а также что стоит ему лишь чем-то выдать себя, как Чародеи немедленно прикажут ему заснуть и он подчинится.

Он покинул театр и вышел в залитую неоном ночь, старательно притворяясь, что не замечает повелителей Земли — больших зеленых рептилий с многочисленными желтыми глазами. «Эй, приятель, огоньку не найдется?» — спросил у него один из них. Джордж дал ему прикурить, затем двинулся дальше.

На улице Джорджу то и дело попадались плакаты с фотографиями Чародеев и различными лозунгами-командами, типа «Восемь часов работай, восемь часов отдыхай, восемь часов спи», «Создавай семью и размножайся». Взгляд Джорджа упал на выставленный в витрине магазина телевизор, и он едва успел отвернуться. Не видя Чародея на экране, он смог устоять против его команды «Продолжайте смотреть наш канал».

Войдя в свою маленькую холостяцкую квартирку, Джордж отключил телевизор от сети. Впрочем, из других квартир до него доносились звуки соседских аппаратов. В основном это были человеческие голоса, однако время от времени он слышал надменное карканье чужаков. «Подчиняйтесь правительству», — сказал один из них. «Мы — ваше правительство, — сказал другой. — Мы ваши друзья, и вы с удовольствием поработаете для нас, не так ли?»

«Подчиняйтесь!»

«Работайте!»

Неожиданно зазвонил телефон. Джордж поднял трубку. Это был один из Чародеев.

— Привет, — громко каркнул он. — Я ваш надзиратель, начальник полиции Робинсон. Ты старик, Джордж Йодо. Завтра, в восемь утра, твое сердце остановится. Прошу повторить.

— Я старик, — сказал Джордж. — Завтра, в восемь утра, мое сердце остановится.

Надзиратель повесил трубку.

— Нет, не остановится, — прошептал Джордж. Интересно, почему они хотят его смерти? Подозревают, что он проснулся? Возможно. Очевидно, кто-то заметил, что он реагирует не так, как остальные. Если в одну минуту девятого он будет жив, у них не останется сомнений.

«Нет смысла сидеть здесь и ждать конца», — подумал Джордж.

Он вышел в город. Плакаты, телевидение, случайные команды чужаков, казалось, не имели над ним абсолютной власти, хотя он по-прежнему испытывал сильнейшее желание подчиниться и предаться знакомым галлюцинациям. Пройдя по переулку, он остановился. Прямо перед ним, прислонясь спиной к стене, стоял один из чужаков. Джордж подошел к нему.

«Продолжай движение», — прохрюкала тварь, фокусируя на нем свои ужасные глаза.

Джордж почувствовал: она начинает понимать, чти происходит. Через мгновение морда рептилии превратилась в лицо милого старого пьянчуги. Собственно, после чужака любой пьянчуга показался бы милым. Джордж подобрал кирпич и что было силы опустил его на голову старика. Спустя секунду образ расплылся, выступила сине-зеленая кровь, и ящерица, подергиваясь и корчась от боли, рухнула на землю. Спустя еще секунду она была мертва.

Джордж оттащил тело в тень и обыскал его. В одном кармане он обнаружил крохотное радио, в другом — необычной формы вилку и нож. Радио что-то сказало на непонятном языке. Джордж положил его рядом с телом, однако нож и вилку забрал.

«Сбежать мне, видимо, не удастся, — подумал он. — Так стоит ли бороться?» Но, может быть…

Что если он сумеет разбудить остальных? Стоит попробовать.

Он прошел двенадцать кварталов до квартиры своей подружки Дойл и постучался в дверь. Она появилась в дверном проеме в купальном халате.

— Я хочу разбудить тебя, — сообщил он.

— Я проснулась, — сказала она. — Входи.

Он вошел. По телевизору шла какая-то передача. Он выключил его.

— Нет, — сказал он. — Я имею в виду, по-настоящему разбудить. — Она в недоумении посмотрела на него так, что он щелкнул пальцами и заорал: — Проснись! Хозяева приказывают тебе проснуться!

— У тебя все дома, Джордж? — с подозрением спросила она. — Ты, конечно, валяешь дурака. — Он отвесил ей пощечину. — Прекрати! — закричала она. — Ты что?!

— Ничего, — сказал Джордж, понимая, что потерпел неудачу. — Это просто такая шутка.

— Дать мне пощечину — это вовсе не шутка! — Она продолжала вопить.

Раздался стук в дверь. Джордж открыл ее. На пороге стоял один из чужаков.

— Вы не могли бы вести себя потише? — спросил он.

Глаза и тело рептилии слегка расплылись, и перед Джорджем возник зыбкий образ толстяка средних лет в одной рубашке. Он был все еще человеком, когда Джордж рассек ему горло ножом, однако не успел толстяк коснуться пола, как превратился в чужака. Джордж втащил его в квартиру и захлопнул дверь.

— Что ты видишь перед собой? — спросил он Лайл, указывая на многоглазую тварь на полу.