В тумане

Произошла эта история давным-давно, и так далеко отсюда, что даже ласточка за три дня не долетела бы. Между широких полей и густых лесов, в низине стояла маленькая деревня – Болотинка. Жили-поживали в ней разные люди. Улицы деревни застилали досками, чтобы ноги не промокали от разливающегося болота и речек. Дома строились на сваях и холмах, а пороги делались высокими, чтобы сырость и змеи в них не заползали. Люди ко всему привыкли, со многим мирились, и боялись только одного – тумана.

Холодными ночами, особенно после дождей, когда болото разливалось и чавкало под мостовыми, наползало на землю белое марево. А с ним приходила и нежить – туманники. Сверкали желтыми глазами, белесые, полупрозрачные, с длинными пальцами. Они и сами были сгустками холодного пара и воплощением страхов. Встреча с нежитью ничем хорошим не грозила – попавшие в их сети люди оставаться собой больше не могли. Поутру находили их мертвыми среди полей, или выжившими из ума, бесноватыми. Каждый житель Болотинки знал, что только тепло огня и запертый дом защищают от мертвой напасти. Поэтому, когда по земле начинал стелиться туман, запирались все двери и окна. Стучи, не стучи – не откроют. А высунешь нос из дома – жди беды. Не поздоровится тому, кто повстречает белую фигуру с желтыми глазами.

В ту пору жила на окраине деревни семья: вдова, родная ее дочь и падчерица. Про ту вдову слухи ходили недобрые: что двух мужей она сама свела в могилу, да и падчерицу извести хочет. Но мало ли, что народ любопытный болтает.

Вдова была работящая, умелая – сама весь дом и хозяйство содержала, да еще и шила мастерски. Дочь свою она любила и баловала, ни в чем ей не отказывала: и поцелует, и приголубит, и подарочек всегда на рынке прикупит. Падчерицу же, Марьяну, дочку умершего мужа, вдова недолюбливала. И не приласкает, и работу самую тяжелую и грязную девочке вечно дает. От зари до зари чумазая Марьяна по дому все делала, по лесам одна грибы-ягоды собирала, а по ночам пряжу ткала. Не было у девочки ничего своего: вещи – обноски старшей сестры, дом и хозяйство – мачехи, другие дети ее избегали и не брали с собой. Деваться некуда, семью ведь не выбирают. Мечтала девочка хотя бы о настоящей собственной кукле – чтобы была верная подруга, с кем можно и поговорить, и поиграть, и поплакаться. Да только времени на игры не оставалось.

Шел Марьяне десятый год. Наступила холодная склизкая осень. Деревянные помосты на улицах чавкали и проваливались в грязь, листья осыпались стеной, а утренняя роса превращалась в серебряный иней.

Затеяла как-то вечером вдова внезапную уборку – всю избушку перемыла, белье перестирала, а стала полы протирать – перевернула последнее ведро с водой. Марьяна в то время сидела в углу и оттирала от пятен одежду в лохани. От многочасовой работы в ледяной воде пальцы у неё покраснели, кожа на них потрескалась, а ранки начали кровоточить.

– Марьяна! Мне надо домыть полы, а тебе – достирать белье. Нужна вода! – закричала мачеха.

– Неужели ничего не осталось, матушка? – Испуганно озиралась девочка.

– Сама не видишь? Бери ведра, коромысло и отправляйся к колодцу.

На улице уже давно стемнело, а осень выдалась сырая и промозглая. Колодец находился недалеко от дома, на самой широкой улице. Вот только в такую погоду вокруг царит холодный туман. Все дома и дворы заперты, стучаться к соседям бесполезно – не откроют. Девочка побелела. Велик риск встретиться такой ночью с нежитью.

– Чего ты ждешь? Работа сама себя не сделает. Бери ведра, и нечего плакать!

Слезы, уговоры, обещания все сделать завтра черствую женщину не разжалобили. От страха у девочки кружилась голова и подкашивались ноги. Вдова вытолкала девочку на улицу с двумя деревянными ведрами и огарком свечи. Единственную дверь на засов запирать не стала.

Марьяна прижималась к бревнам дома, как будто они могли защитить от ночной жути и холода. Глаза привыкали к темноте, с неба ободряюще светила полная луна. Все вокруг заливала молочная густая пелена, сквозь нее проступали очертания знакомой улицы – вот плетень, тропинка и дома. Посторонних звуков не было, но и глухая тишина не казалась спокойной.

Стоять дальше смысла не было – без воды домой все равно не впустят. Марьяна немного покачалась и нерешительно двинулась по знакомой дорожке. Осторожно, шаг за шагом. Доски гулко чавкнули под ногой, звук разнесся недовольным эхом. Ничего страшного не произошло. «Надо идти тише», – подумала девочка. Осторожно перешагивая через лужи и предательские доски, она покралась знакомой дорогой. Совсем близко показался колодец. Как не шуметь, если его окружает вода и грязь? «Лужа не шумит так сильно, как грязь и помост» – решила сирота, наступая в холодную воду. Продрогнув до костей в мокрой обуви и сыром тумане, дрожа всем телом, она добралась до колодца.