В темнице Кибелы

Джеффри открыл окно и выглянул наружу. На улице стоял знойный летний день. Огромное маслянистое солнце, едва касаясь верхушек раскалённых небоскрёбов, медленно клонилось к горизонту. Автомобильная гарь смогом нависла над тротуарами, вытесняя чистый свежий воздух. До конца рабочего дня оставалась пара часов. Шеф был в отпуске, а Джеффри являлся его заместителем, и придумывал себе отговорки, чтобы уйти пораньше, но совесть не позволяла покинуть рабочее место раньше остальных. Да и что бы он делал дома один? Можно было, конечно, пойти в паб, прогуляться, развеяться, но вечер понедельника у всех полон забот, это у Джеффри не было ни семьи, ни каких-либо хлопот. Его личное время принадлежало полностью ему одному, и никому больше.

На Ирридиуме он оказался случайно. Бежал от несчастной любви. Решение созрело в его голове мгновенно, как только взгляд коснулся строчек объявления на экране. На планету в город колонистов требовались программисты со знанием языков квантового программирования. Джеффри тут же схватил телефон, набирая номер. Прошли доли секунды, за которые его подсознание успело взвесить все за и против. На Земле всё напоминало о К. – девушке, отвергнувшей его чувства, которая всё никак не хотела забываться. Джефф не мог спокойно дышать, зная, что она ходит по той же планете, что и он, и дарит свою улыбку и своё драгоценное время кому-то другому, а не ему. Может, этот поступок выглядел слишком импульсивным, но парень ни о чём не жалел.

На собеседовании, просмотрев его резюме, будущие работодатели не колеблясь ни минуты, сразу же включили его в список группы разработчиков. На вопрос, почему именно Ирридиум, ведь существует множество планет, на которые требуются специалисты, Джефф ответил, что ему просто захотелось пожить в необычной обстановке. А Ирридиум, действительно, был очень необычен. Сушу покрывали бескрайние пустыни сине-голубых песков, вспарываемые кое-где золотистыми клыками бронзовых скал. Оранжевый диск Альдебарана, сияющий в бирюзовом небе, был в десять раз больше земного солнца, но благодаря плотной атмосфере, на него можно было смотреть невооружённым глазом. Правда, недолго, минут пять, но всё равно эта особенность приводила в восторг всех вновь прибывших.

Джеффри был тельцом по гороскопу, и звезда, вокруг которой обращалась эта планета, принадлежала к тому же созвездию. Джефф счёл это хорошим знаком.

Сушу составляли два больших материка: Палилий и Лампарус. В их глубине, в необычных синих пустынях, никто не жил, города колонистов располагались в основном на берегах Полосатого океана, которым была покрыта значительная часть Ирридиума. Его прозвали так, действительно, из-за наличия изумрудных и чёрных полос, которые становились видны с высоты. Учёные объясняли такой причудливый окрас вод растворёнными в них специфическими минералами, которых не было в периодической таблице.

Свыше ста лет изучения планеты учёные так не нашли на ней признаков органической жизни, и пришли к выводу, что Ирридиум никогда не был обитаем, хотя имел все пригодные для образования жизни условия: воду, тепло, плотную атмосферу, необходимое давление на поверхности и кучу полезных химических соединений. Но по неизвестным причинам, жизнь на планете так и не образовалась, будто она специально была предназначена для людей и ждала своего часа, когда первые колонисты ступят на её поверхность.

Джеффри сразу полюбил Ирридиум. Хотя по прошествии шести месяцев пребывания на нём, понял, что К. не желает забываться даже в шестидесяти пяти световых годах от родной планеты.