В последний раз

— Твоя свояченица приехала? — радостно-предвкушающе сказал Костя, выглядывая из окна кабинета Стаса.

На лужайке в саду супруга Стаса и ее сестра вели приватную беседу наблюдая за старшим сыном Красновых и укачивая младшую дочь.

— Кость, харош ворон считать, — фыркнул Краснов. — Деньги не ждут.

— Да ладно, чего ты? — смутился Вольский. — Все ж нормально. Наши проекты стабильно приносят доход.

— Мне не очень нравится, что ты пялишься на сестру моей жены, — честно сказал Стас, откидываясь в кресле.

— А что? Я же не к твоей супруге подкатываю, — удивился Костя.

— Она моя свояченица, а значит родня. Если ты будешь подкатывать к ней, все закончится как всегда, — поджав губы, произнес Краснов. — Я буду на стороне жены, а значит, и на стороне Светы. И мне придется дать тебе в зубы.

— Не заводись, Краснов. Я все понял, — фыркнул Костя.

— И я бы и врагу не пожелал увлечься женщиной, которую даже родная сестра зовет «Гадиной», — скептически произнес Краснов. — Любя, конечно, но все же.

— Интересно, — весело фыркнул Костя, отворачиваясь от окна.

— К тому же тебе до нее как до луны, — иронично добавил Стас, когда Вольский сел на кресло напротив него.

— Почему ты так думаешь? — весело спросил Константин.

— Девушка беременна, как я слышал от Саши, — усмехнулся Краснов.

Вольский мгновенно нахмурился.

— Ты шутишь? — тихо спросил Костя.

— Нет, — удивленно ответил Стас. — Чего ты так напрягся?

— И давно у нее такие перемены в жизни? — с отвращением спросил Вольский.

— Хм, о беременности узнали вчера — медленно ответил мужчина, разглядывая хмурого друга. — А что?

Костя хмуро смотрел себе под нос, не отвечая на вопрос Стаса.

— Кость, есть только один случай, когда мужчина интересуется беременностью дамы — когда он полагает, что может быть причастен к зачатию, — мрачно изрек Стас и возмущенно добавил. — Ты спал с ней, Вольский?

— Стас, уймись, — поджав губы, ушел от ответа Костя. — Ну, был я пару раз с твоей родственницей, но она спокойно выскакивала из моей кровати и улетала в Питер, забыв даже попрощаться.

— Как долго все это длится? — строго спросил Стас так, что Костя почувствовал себя на приеме у директора школы.

— Не долго, — признался Вольский, поежившись в кресле. — Познакомились на твоей свадьбе, но тогда она бортанула меня не глядя.

— Еще бы. Она ведь не одна на свадьбу приехала, — пояснил Краснов вскинутые брови друга.

— Отлично, у нее еще и парень имеется, — вздохнул мужчина, задумавшись над ситуацией.

Мужчины молчали, думая каждый о своем. Стас думал, как это преподнести своей жене и стоит ли раскрывать карты, если Света сама не рассказала ей.

Костя же думал о том, с какой вероятностью он может оказаться отцом ребенка этой бесстыжей девицы, которая имела официального парня, что не помешало ей трахаться с ним во время своих визитов в дом Красновых. Черт!

— Хм. Тебе звонят, — произнесла Саша, глядя на вибрирующий мобильный. — Какой-то… эээ… Свет, разве можно так называть мужчин?

— Саш, читай вслух, — вздыхаю я от досады. Я точно знаю, кто звонит. Константин Вольский. Только он записан в телефоне неподобающе.

— Шлюхоеб домашний, — прочитала Саша, вскинув брови.

— Не спрашивай, — отмахнулась я, не желая сейчас ни говорить, ни видеть этого мужчину.

Константин Вольский был моим личным позором и моментом идиотизма. Если уж быть честной, то моментами идиотизма, так как я не раз и не два падала в его кровать. Познакомившись с этим мужиком на свадьбе сестры, я легко забыла о нем до своего следующего приезда.

Впервые за долгое время я не была одинока и была рада присутствовать на свадьбе сестры не одной.

Сергей появился в моей жизни случайно, но смог задержаться достаточно, чтобы считаться официально моим молодым человеком. Мы были ровесниками, хотя я всегда чувствовала, что взрослее его. Почему я продолжала встречаться с ним? Потому что от одиночества устаешь.

Устаешь засыпать и просыпаться одной, зная, что тебя никто не ждет кроме одинокой кружки в раковине, которую ты оставила утром.

Сразу по приезду со свадьбы мы поругались. Я даже не помню почему. Просто Сережа исчез на три дня, посчитав, что проучил меня. «Ха-ха» три раза. К тому моменту я уже собрала его не большие пожитки и сложила у порога. Пару раз даже чуть не выбросила с мусором, вспомнив, что там не мои вещи. Да Боже, там было трое трусов, бритва и зубная щетка. Носки я принципиально выбросила.

Стирать мужские носки я не собиралась. Он мне кто? Никто!