В поисках себя

– Да как же мне всё это надоело, – именно так отреагировала Кристина, услышав надоедливую песню, которую она поставила на будильник.

– Мда, хочешь, чтобы твоя любимая композиция стала раздражающей и ненавистной, просто поставь её на будильник.

Кристина с самого детства ненавидела вставать ранним утром. Мама по несколько раз подходила её будить, а когда это надоедало, резко включала свет, сдёргивала одеяло и кидала в неё одежду. Но даже так, уже наполовину одетая, с недовольным, заспанным лицом и не слезая с кровати, она умудрялась заснуть с наполовину натянутой штаниной.

«А ну быстро вставай!» – в последний раз громко вскрикивала мама, и она, как в армии, собиралась за 45 секунд.

Но одно дело, когда ты живёшь с мамой и не нужно платить за еду, одежду и квартиру, а другое – когда ты ушла в свободное плавание. Маме можно было пожаловаться на боль в животе или, в крайнем случае, приложить градусник к чему-нибудь горячему и с лицом больного Карлсона из мультика пожаловаться на плохое самочувствие. Начальнику, конечно, можно написать утреннюю смс или, позвонив, постараться сделать хриплый голос, предупредив о внезапной болезни, но, к сожалению, тебе за этот день никто не заплатит, как и за блестяще отыгранную актёрскую сцену.

Взяв себя в руки и завидуя кошке, которая так и не встала с кресла, чтобы разделить её печаль, она пошла умываться. По дороге, правда, недовольно пробурчала что-то вроде: «Бездельница, а ну живо вставай и иди зарабатывай себе на корм, почему я одна должна мучиться?» Но кошка никак не отреагировала на попытки заставить её работать, кроме как задрала заднюю лапу вверх и начала её вылизывать, показывая своё отношение к предложению хозяйки.

Придя в ванную, Кристина посмотрела на себя в зеркало – мысли продолжали крутиться у неё в голове. «Интересно, что бы было, если бы я сама была кошкой? Не нужно было бы ни о чём заботиться, все бы любили, гладили, кормили. Хотя… вдруг пришлось бы быть не домашней, а уличной? Мда, тем не позавидуешь – лазить по помойкам, ловить крыс… А зимой вообще караул. Если летом можно плюхнуться спать где угодно, то зимой надо искать тёплый подвал или отогреваться на люке». Кристина несколько раз видела такую картину у себя во дворе.

«Всё, уже не успеваю. Если снова опоздаю, то вначале увижу недовольное лицо начальника, потом услышу ухмылки коллег с их дебильными подколками – а уж это мне совсем не по душе».

Несмотря на периодические опоздания на работу, Кристина была ответственным сотрудником, которая за несколько часов могла сделать то, что многие не выполняли и за неделю.

Приведя себя в порядок и взяв телефон, она увидела непрочитанное вечернее сообщение от мамы. Точнее, она специально не стала его читать, чтобы не расстраиваться. Ведь что бы она ни делала и как бы ни поступала, в глазах мамы она всегда была виновата. Она так и видела эту картину: огромный зал, мама в виде великана в белом напудренном парике и чёрной мантии стоит над ней, бьёт судейским молотком по столу и на каждое её действие грозно выносит приговор: «Виновна!»

Возможно, стимулом к работе была мама – точнее, её фразы: «Жила бы со мной, всё было бы отлично, а так занимаешься ерундой и не следуешь моим советам. Всю молодость мама на тебя потратила. Мужа нет – сама виновата, детей нет – совсем не думаешь о маме, а ей уже не 40, и когда, наконец, удосужишься, я буду старая и не смогу понянчиться с внуками».

Хотя зачем вообще уезжала тогда от мамы? Нужно было жить вместе, зарплату бы приносила ей, и вместе бы счастливо жили, да и вообще эти мужики не нужны.

После этих разговоров Кристине хотелось не просто жить отдельно, а уехать в другую страну.

Мама у неё была женщина тяжёлая, которую кидало из крайности в крайность. Казалось, мало что доставляло ей радость, а часовые нотации в конце дня немного скрашивали её будни. Понимая это, Кристина пропускала данные монологи мимо ушей и старалась не воспринимать всё сказанное на свой счёт. Ну а когда уже совсем было невыносимо, откладывала трубку телефона на соседнюю подушку и изредка угукала, чтобы создавалась видимость, что она всё ещё в беседе и записывает все её недовольства и советы в толстую тетрадь, чтобы после разговора побежать их исполнять.

Высказав все свои мысли и недовольства о неблагодарной дочери, в конце разговора, как ни в чём не бывало, она радостно желала ей спокойной ночи и бросала трубку.

Открыв сообщение, Кристина выдохнула: в этот раз вместо нотации там был простой смайлик.

– Слава богу, день будет хорошим, – с сарказмом обратилась она к кошке.