В поисках мира

Лирис лежала на небольшой полянке рядом с крутым обрывом и, заложив руки за голову, любовалась небом. Точнее не так — она смотрела на то, как в воздухе танцуют ифы — маленький стихийный народец, состоящий из магии и ветра. Они были не видны почти всем людям и даже большей части магов, однако тем, кого на древнем языке назвали ньяри — дети мира, они показывались во всей красоте. Лирис была молодой и весьма хорошенькой девушкой с пепельными, почти белыми волосами, чуть тронутой загаром кожей и правильными чертами лица. Однако истинную притягательность ее внешности давали изумительные глаза разных цветов — правый ее был яркого зеленого оттенка, а левый — сине-голубого цвета. Во всем остальном девушка была вполне обычным человеком — среднего роста, крепко сложенной и при всем этом — почти плоской, что ее не смущало и весьма часто спасало в затруднительных путешествиях. Собственно по внешнему виду это было тяжело понять, но Лирис была уже давно не девочкой, а взрослой пятидесяти трех летней женщиной, просто ньяри всегда выглядели на тот возраст, на который хотели выглядеть и не умирали от стрости никогда. Если же их дух уставал от жизни, они просто уходили в стихии — разделяя свою сущность между сразу четырьмя или срастаясь с одной конкретной. Лирис часто думала о том, что она могла бы стать деревом (сосной и ничем другим — ей так хотелось смотреть поверх леса и, чтобы никто не ломал ее ветки, дотянувшись рукой), или камнем и лежать рядом с быстрой рекой, находя смерть в ее волнах, точащих гладкую поверхность. А можно было уйти и стать этой самой речкой, заманивая отмелями или тихими заводями людей, чтобы резко утащить их, едва они ступят в основное течение. Но была одна проблема — Лирис было тяжело представить как это — лишится полностью того разума, что свойственного человеку. Девушка много раз сплеталась с той или иной стихией в медитации и знала, что они ощущают, но каждый раз, поверх этого знания, ложилось ее собственное. Это было и даром и проклятьем для ньяри и главным ее отличием от других представителей этой расы.

От мыслей девушку отвлекли чьи-то тихие шаги. Лирис скосила один глаз, уже понимая, что ей не удастся нормально отдохнуть в этот день. Рядом с ней, на расстоянии в пять метров, стоял лесной гном. Девушку всегда удивляло сколько разных существ называют этим словом — от вполне рослых и бородатых воинов до вот таких — тридцати сантиметровых малышей в конических колпаках, под которыми они прятали свои магические золотые монетки, в башмаках с бубенчиками и палочками из корней того или иного дерева в руках. Кстати бород или длинных волос у этих созданий почти не было — чуть-чуть только.

— Златого утра вам, господин, — Лирис была хорошо воспитана и потому села, слегка склоняя голову в уважительном поклоне. Нагрубить она всегда успеет, а вот хорошее отношение можно либо сразу получить, либо сразу полностью потерять.

— И вам того же, дитя, — гному явно понравилось отношение к своей персоне и тот даже слегка склонился в ответ — что было просто неслыханно по меркам этой расы.

— Я мешаю вам тем, что лежу тут, или есть то, в чем я могу помочь? — девушка подавила любой четкий словесный мыслительный процесс, зная, что такие существа могут быть наделены магией чтения, а Лирис обычно о гадостях думала спонтанно и в самый неподходящий момент.

Гном растерялся. Он явно не понимал кто перед ним, хотя чувствовал магию. Собственно, скорее всего маленький и гордый лесной житель показался для того, чтобы поиграть с глупым человеком, однако просчитался и теперь не знал, как поступить.

Думающий гном — опасный гном. Лирис вообще не любила, когда собеседник, наделенный опасной магией, что-то обдумывает на ее, Лирисен, счет.

— Хотите медовухи? — ньяри с улыбкой отстегнула с пояса небольшой кожаный бурдюк и начала рыться в сумке, — у меня еще пряники есть и орехи в сахаре. Знаете, я никогда в этих краях не встречала хранителей земли, не откажитесь, разделить со мной не богатую, но все-таки трапезу?

И тут Лирис достала маленький, как раз под гнома, набор посуды, чем просто добила и без того смущенного человечка.

— Ох, девонька, совсем ты меня затесняла, — пробормотал он, аккуратно беря чашку и глубокую тарелку, — я таких как ты давно не видел.

— А какие чаще всего встречаются?

Лирис разлила медовуху по двум чашкам, разрезала на удобные кусочки пряник и положила немного сахарных орехов на большую тарелку, невесть как поместившуюся в походную сумку.

— Наглые, хамоватые и не уважающие магию, — гном сел напротив Лирис и, взяв кусок пряника еще раз глубоко вздохнул, — спасибо за угощение, только вот кто ты? Ну не поверю я, что ты просто человек. У них даже среди магов не осталось тех, кто истинных почитает. Все больше на опыты ловят, да на зелья всякие пускают.