В плену его желаний

Вечерний воздух наполнен немного резким запахом хвои, кисловатыми, но сочными запахами цитрусовых и неповторимым, дурманящим ароматом новогодней радости. Воздух словно дрожит от звонких и радостных голосов прохожих, бурным потоком плывущих от одного магазина к другому.

Вот смотришь на суетливых, дорожащих каждой праздничной минутой людей, и кажется, что перед ними поставлена цель скупить всё, что находится в поле их зрения.

Сегодня даже маленький, впервые украшенный яркими гирляндами газетный киоск, не был обделен вниманием прохожих.

Довольно забавно наблюдать за людьми, ведь почти все из них так нагружены пёстрыми свёртками, яркими коробками и шуршащими пакетами, что кажется, будто мимо тебя проплывает живая гора подарков, на двух тонких, гнущихся под собственным весом, ножках.

Хруст снега приятно радует слух и я то и дело опускаю взгляд на сияющее, сделанное словно из алмазной пыли, белоснежное полотно. От переливающихся, ярко вспыхивающих отовсюду гирлянд, уже рябит в глазах и хочется зажмуриться от удовольствия, утонуть в радостном, детском смехе и полной грудью вдыхать морозный, наполненный буйством запахов воздух.

Присутствие Новогоднего Духа ощущается везде, в каждом человеке, в каждой вещи, в каждой медленно падающей снежинке, во всем… но не в Нем!

Настойчивый кашель, который я самым невинным образом пыталась не замечать, повторился снова и на этот раз прозвучал как-то зло, ясно намекая на то, что кое-кто безумно сильно хочет привлечь моё внимание. А вот мне сейчас, если честно, очень хочется просто провалиться в сугроб, чтобы не чувствовать на себе тяжелого, обжигающего взгляда.

– Поверь милая, твое молчание ничего не решит. Так что ты можешь и дальше невинно смотреть в сторону, с таким видом, словно и понятия не имеешь, что произошло. Но предупреждаю, я уже начинаю злиться, – как в подтверждение его слов, голос мужчины завибрировал от еле сдерживаемого раздражения.

И как бы мне этого не хотелось, я все же прекратила любоваться новогодней картинкой, которая дорисовывалась и изменялась с каждой секундой. Пришлось обернуться и еще раз посмотреть на сотворённый мною кошмар.

Черная, припорошённая снегом «ауди», от одного вида которой на глаза набегают слезы зависти и восхищения, стоит у самого выезда из проулка, а рядом с этой восхитительной машиной стоит моя маленькая, красненькая «киа», подаренная мне в этом году родителями. Ну как рядом… близко, очень близко, так близко, что капот моей машинки, касается фары «ауди»… треснутой фары… из-за меня треснутой фары.

– Мне… жаль, – с трудом произнесла, так и не решившись посмотреть на хозяина чуточку покалеченной машины.

Говорить было тяжело, меня одновременно одолевают стыд и страх, а еще сковывает неловкость, а все из-за слишком пристального взгляда незнакомца. От этого мужчины так и веет чем-то опасным, диким, что пугает и заставляет опасаться его.

– Во-первых, хватит бубнить, меня это злит, – холодно произнес хозяин «ауди». Так холодно, что у меня помимо челюсти задрожали еще и колени. – А во-вторых, твоё «мне жаль» я уже в третий раз слышу. И давай сразу всё разъясним, слушать твои извинения у меня желания нет, как и времени, так что давай решать, что мы будем делать. Точнее, что ты будешь делать. И так, твои предложения на этот счет?

– Скоро Новый Год, – фраза сорвалась с моих губ быстрее, чем я успела даже подумать, что именно хочу сказать и прозвучала так жалобно, что мне стало ещё сильнее жаль бедную себя.

– Да ну, серьезно? – с сарказмом протянул жуткий хозяин жутко дорогой «ауди». – И к чему это было сказано?

До чего же у него страшный голос, он пробирает прям до костей, заставляет что-то внутри меня испуганно сжиматься и лишь усиливает желание провалиться или хотя бы закопаться в сугроб.

– Я слышала, что в эти дни нельзя ни на кого кричать и… и надо прощать… всех.

М-да. И на что я только надеюсь? И вообще, я думала, когда он кричит – это страшно, но нет, оказывается, что когда он молчит – вот что действительно страшно. И вот стоим мы в нескольких шагах друг от друга и молчим. Я чувствую на себе его тяжелый взгляд и если со стороны проулка доносится новогодняя музыка и веет весельем, то со стороны «ауди» веет скорой и беспощадной расплатой.

Не выдержав напряжения, я сделала глубокий вдох и резко вскинула голову, посмотрев своему страху в человеческом обличии прямо в лицо.