В объятиях орка (СИ)

Небольшой шоколадный торт с цифрами — свечами стоял на комоде у зеркала. Не самое праздничное место, но для ритуала очень удобно. Сегодня мне исполнится двадцать пять. Взглянув на часы, я поняла, что до этого момента осталось чуть меньше пятнадцати минут. Пора подводить итоги ушедшего года. Старая традиция, которую мне привила бабушка, когда была ещё жива. Её давно уже нет рядом, а этот странный ритуал, как дань памяти, как возможность сказать: «я тебя помню и люблю», ежегодно со мной. Наливая в бокал «шипучки», я думала, как хорошо, что бабуля не видит меня теперешнюю и не слышит этих жалких достижений! Её было бы стыдно за меня, а я не знала бы куда отвести взгляд. Однако традиция — есть традиция. Тяжело вздохнув и расправив плечи, я подошла к зеркалу с бокалом шампанского. На часах было без десяти двенадцать. Времени, чтобы настроиться на разговор по душам почти не осталось.

— Ну что же, год был спокойным и тихим, — еле успела подобрать синонимы словам «унылый» и «скучный».

— Я устроилась на хорошую работу. — О крошечной зарплате промолчим.

— У меня дружный коллектив. — На этой фразе я даже улыбнулась своему отражению, вспомнив Марию Васильевну, единственную мою коллегу, с которой мне приходилось делить кабинет. Каждый понедельник она угощала меня испеченными в выходные пирогами. Они были божественны, а сама женщина оказалась добродушным и душевным человеком, но через несколько месяцев она уйдет на пенсию, а я останусь одна. Мое рабочие пространство увеличится, как и объем работы. Жаль только зарплата останется прежней. Уверена, я буду очень скучать и по бывшей сотруднице, и по ее выпечке тоже. К хорошему быстро привыкаешь.

— В этом году я стала тетей и крестной мамой. — Заслуги тут моей, конечно, мало, но ведь это тоже события года! Сразу две крохи, которых можно тискать, целовать, обнимать, дарить им подарки.

Я отчаянно прикусила губу, чтобы не расплакаться. Как же мне хотелось малыша, своего собственного, а не чужого! А ведь сегодня я как раз хотела поговорить с Юрой о детях. Думала обсудить этот аспект нашей жизни, надеялась торжественно выбросить противозачаточные таблетки в мусор и закупить в аптеке тесты на беременность.

«На этот макияж ушел целый час — никаких слез!» — мысленно приказав самой себе, я взглянула в отражение. И даже подмигнула себе.

«Не реви, Марьяш, прорвемся!»

— Я готова встретить свою судьбу, — отличная формулировка, намного лучше, чем «Юра изменил мне с моей же подругой на нашей кровати, поэтому уже пять часов я абсолютно свободная женщина!»

Настенные часы начали бить полночь. Прикрыв глаза, загадала желание. Ну как желание? Последнюю фразу своей годовой отчетности, больше ничего в голову не приходило, да и фраза звучала позитивно.

Чуть нагнувшись, я задула обе свечи и, отсалютовав своему отражению, сделала глоток. Оторвав взгляд от бокала, я опешила. Вдаль до горизонта была степь и ничего более. Ни квартиры, ни торта. Только я и степь. И бокал у меня в руках. Принюхавшись к шампанскому, не обнаружила ничего подозрительного. Хотя откуда мне знать? Может, по запаху и нельзя определить галлюциногены?

— Где я? — не веря в реальность происходящего, засомневалась в увиденном. Казалось, стоит зажмуриться и снова открыть глаза, как вновь окажусь в своей квартире. Поспешив воплотить дельную мысль, я изо всех сил зажмурилась. Даже до десяти досчитала для лучшего эффекта, но, увы, впереди была та же степь. Сжимая в руках бокал, я решила осмотреться вокруг. Солнце уже садилось за горизонт и его последние лучи освещали высокую траву и холмы, что простирались до самого горизонта. Ни намека на город или кэмпинг. Разочарованно вздохнув, я повернулась и еле сдержала крик. На меня не отрываясь смотрело около сотни глаз. Странные огромные люди с зеленой кожей. Высокие мускулистые мужчины с оголенными торсами, длинными волосами, а некоторые еще и с бородой. Все в непонятных татуировках. Словно древнее племя халков.

Никто не приближался ко мне, и это радовало, но, пожалуй, это было лишь единственным плюсом в моем положении. Бежать было некуда, да и глупо. На каблуках по степи в вечернем платье без минимальных орудий труда и обороны, без навыков походов… Да я умру быстрее, чем вновь взойдет солнце! Остается надеяться на дружелюбие местных аборигенов.