В объятиях зверя

Она выдохлась, ноги подкашивались, но останавливаться было нельзя. Если догонят, то убьют, и тогда Наташка окажется в детском доме. А там она точно пропадёт, не выживет. Сестрёнка ведь совсем маленькая, пять лет, ей и без того в жизни уже досталось. Сначала умер отец, через год заболела мама, и сгорела буквально за три месяца. Врач с ложным сочувствием беспомощно развела руками:

— Так рак, милая. Сейчас девяносто процентов населения умирает от рака.

Будь у неё деньги, она бы заплатила за лечение, но взять их Василине было негде. Зарплата в цветочном павильончике мизерная, на эти гроши не пошикуешь. Хватало только на еду и кое-какие нужды по дому. Одеваться приходилось скромно, большую часть сбережений Вася тратила на Наташку. Куклы, одежда, фрукты, плюс оплата за детский сад.

Нет, она не жаловалась на судьбу, каждому своё. Но порой становилось до боли обидно, почему кому-то всё и много, а кто-то должен прозябать, как они с Наташенькой. У матери был старший брат, довольно состоятельный, и жил он в этом же городе. Но обращаться к дяде Лёне за помощью Василина зареклась раз и навсегда. Она догадывалась, чем он занимался, да и слухи в провинции расползались быстро, однако, осуждать его не собиралась. Ну, да, бандит, это его личное дело.

Единственный раз, когда она пришла к Леониду с просьбой занять денег на похороны мамы, он выдвинул жесткое условие. Мол, отработаешь долг, и ясно дал понять, что за работа ей предстояла. У него имелся собственный ночной клуб, подобные заведения она обходила стороной, и танцевать полуголой не согласилась бы, даже если подыхала с голоду.

Заголяться перед чужими мужиками и заводить их, как выразился «добрый» дядюшка, это не в её принципах. Деньги она не взяла, и напоследок бросила Лёне, что скорее умрёт, чем когда-либо еще попросит у него хоть копейку. А он гаденько так ухмыльнулся, и загадочно произнес:

— Землица круглая, Васенька. Помни об этом.

Отношения мамы с братом испортились в ранней юности. Шура рассказывала, что отчим, родной отец Леонида, не очень хорошо принял её, когда сошелся с её матерью, и не упускал случая напомнить, из какого дерьма их вытащил. А когда Шура подросла и тело её начало наливаться девичьими формами, тайком лапал по укромным уголкам, пока не пригрозила, что заявит на него в участок. Поползновения-то прекратились, а вот жизнь Шурочки превратилась в сущий ад.

В общем, Лёня с детства знал, что сводная сестра коза отпущения, и по примеру папаши издевался над нею. Что было потом, Вася знала, бабушка ушла от изверга, а вскоре скончалась от сердечного приступа, мама вышла замуж за простого работягу — слесаря, и появились они с Натуськой.

Леонида как близкого человека Василина не воспринимала, хотя он периодически возникал на их горизонте, из чистого садистского любопытства, как живётся им «в низах», но мама его прогоняла. Теперь и Вася в полной мере поняла, что он за моральный урод. Таких родственников ей даром не надо…

Приглушенные голоса и выкрики раздавались слева, и Василина отдышалась, с облегчением увидев у дороги белое пятно. Старенькая «волга» досталась ей от отца, он и водить дочь научил рано, лет тринадцать ей было. Права получила сама, и очень гордилась этим. Да что там, всё она делала теперь сама, и сестренку воспитывала, и работала, и крутилась, как белка в колесе, чтобы не бедствовали они…

Оглянувшись, девушка рванула к машине. Пушистые ветви елей и берез надежно скрывали её от преследователей, и это давало незначительную, но всё же фору. Только бы успеть, прыгнуть за руль, лишь бы не подвела «ласточка». Как проклинала она себя за то, что именно сегодня поехала в лес. Что, Васька, сделала наброски, нашла приключений на мягкое место?!

Легкие разрывало, лицо горело в невыносимом жару. Распахнула дверцу, едва не отодрав, и плюхнулась в салон. Прогретое солнцем сиденье полыхало, жгло голые бедра под шортами. Сердце гулко колотилось, больно давило на ребра, и Василина глубоко вдохнула. Выглянула в заднее окошко. Трое бугаев уже выскочили из леса, и неслись к ней, переругиваясь и маша пистолетами.

Мотор взревел с первой попытки, Вася утопила педаль газа в дно, руки дрожали, и она крепче вцепилась в руль. Помчалась по убитой ухабами дороге, казалось, что бешеный адреналин разжижал кровь, отдаваясь в ушах грохотом грома. Вывернула на проезжую часть, и сбавила скорость. Никто за ней не ехал, она вырвалась, выжила. Только сейчас осознала, чем всё могло закончиться, и с силой закусила губу…

— Упустили, блять! — злобно рыкнул один из мужчин, саданув пушкой о ствол березы.

Жалобное квохтанье ворон разнеслось над верхушками деревьев, черные пернатые взмыли ввысь, будто насмехаясь над людьми, и тут же грянула очередь выстрелов. Одна из птиц кулем рухнула наземь и затихла, изверг поддел её носком кроссовки.