В начале летних каникул

Павел МОЛИТВИН

В НАЧАЛЕ ЛЕТНИХ КАНИКУЛ

ОГЛАВЛЕНИЕ

Глава первая. Полоса неудач. Пропали львы.

Разные версии. Мяфа

Глава вторая. Гитарист Гоша, Анюта и Шерли.

К чему приводят недомолвки.

В разрушенной беседке.

Скачибоб и другие. Военный совет

Глава третья. Где искать Злыгость. Великая поэтесса.

Злыгость в роли критика.

Тайна похищения львов. Полный сбор

Глава четвертая. Нос сухой и теплый. Гараж Гошиного папаши.

В ожидании машины. Как взялись за шофера.

Быстро, безопасно, здорово

Глава пятая. Егор Брюшко. На месте. Верзилин.

Кому нужны львы. Все течет, все изменяется

Эпилог ______________________________________________________________________

Глава первая

ПОЛОСА НЕУДАЧ. ПРОПАЛИ ЛЬВЫ.

РАЗНЫЕ ВЕРСИИ. МЯФА

Михаил Худоежкин медленно шел по Парку, мрачно глядя себе под ноги. Ему не хотелось смотреть на яркую веселую зелень, на сияющие, словно налитые солнцем пруды, на мельтешащих вокруг песочниц малышей. Летнее утро не радовало его.

- Полоса неудач - вот как это называется, - тихо и жалобно пробормотал Михаил себе под нос.

Он точно знал, с чего началась эта полоса, - с того момента, как он обнаружил в своем табеле две тройки: по поведению и по физике. Тройку по поведению он пережил легко - Худоежкин-старший не раз говорил, что презирал в детстве мальчишек, имевших "отлично" по поведению. Но тройка по физике... Она означала - прощай, "Орленок", прощай, мечта: физику Худоежкин-старший уважал. "Есть тройка - нет велосипеда", - лаконично сказал он, и спорить было бесполезно существовал между ними такой договор.

Михаил вздохнул и двинулся по дорожке, ведущей к львам. Только их бронзовое спокойствие и величие могли утешить его. А в утешении он нуждался потому что тройка по физике была лишь началом.

Следующим ударом судьбы было ОРЗ, подкараулившее Михаила сразу после бесславного окончания пятого класса. Всего неделю провалялся в кровати, казалось бы, пустяк, но из-за этого пустяка не попал в пионерлагерь и будет теперь целый месяц торчать в городе. И это летом, когда все друзья разъехались!

Михаил вздохнул тяжелее прежнего. К львам, к львам! Он мужественно переносил обрушившиеся на него невзгоды, но сегодня... Нет, это уж слишком! Это и есть та соломинка, что сломала хребет перегруженному верблюду. Пропустить утренник!

Михаил вздохнул так тяжело, что ленивые голуби с шумом взлетели у него из-под ног. К счастью, до львов было уже недалеко.

Михаил застыл, выкатив глазами разинув рот от удивления. Потом закрыл рот, похлопал длинными, отвратительно загибающимися вверх, почти как у девчонок, ресницами и почесал в затылке. Львов не было.

Канал между прудами, заросшими по берегам плакучими ивами и густым невысоким кустарником, был. Два выдающихся навстречу друг другу полуострова, на которых раньше стояли львы, остались на прежнем месте. Даже постаменты, облицованные плитами известняка, сохранились, а львы пропали Большие бронзовые львы, правые передние лапы которых опирались на шары. Львы, которые являлись гордостью Парка и были лишь капельку мельче своих знаменитых невских собратьев.

Михаил Худоежкин протер глаза, помотал головой, подошел к постаменту и потрогал его рукой. Постамент - шершавый, прохладный, с нацарапанной на одной из плит надписью "Здесь был Вася Смердов" стоял на месте, но лев отсутствовал.

- Что же это за Парк без львов? - Михаил растерянно оглянулся по сторонам. - Как же это без львов-то?

И тут он понял, что все его прежние неудачи, в общем-то, ерунда. Подумаешь, велосипед, подумаешь, утренник! А вот львы...

Он не просто привык к ним, он любил львов! Любил за их мощь, красоту и спокойствие. За то, что под шапками снега, в пелене дождя и в солнечных лучах они не меняли своего гордого вида. За то, что они всегда были и всегда будут. А рядом с вечным что стоит случайная тройка, замечание в дневнике или плохое настроение?

Несколько минут Михаил смотрел на ставший вдруг куцым и скучным канал, а потом побежал на аллею.

- Простите, вы не знаете, куда делись львы? - обратился он к молодой мамаше, которая катила перед собой коляску и одновременно читала испещренную формулами тетрадь.

- Кто? Какие львы? - Она подняла на Михаила отсутствующие глаза.

- Бронзовые, вот тут стояли, - указал Михаил рукой на постаменты.

- Не знаю. А разве тут были львы? - удивилась женщина.

- Были, - дрогнувшим голосом ответил Михаил.

Ребенок пискнул, и молодая мамаша, сердито мотнув головой, мол, какие еще львы, быстро покатила коляску по дорожке, приговаривая: "Агусеньки-матусеньки-кукусеньки. Нету никаких львов, нету. Нет и не было никогда. И не надо нам их; не надо".

Старичок-пенсионер, остановленный Михаилом, приподнял очки, посмотрел на пустые постаменты и, вздохнув, сказал:

- Да-а... Как время бежит! А ведь помню, хорошо помню, были львы. Были...

Молодой мужчина, шедший по аллее быстрым шагом, остановился с явной неохотой и долго смотрел на Михаила непонимающими глазами:

- Где львы? Откуда львы? Какие львы? Два года ведь прошло, как здесь "Шапито" не выступает!

- Да не живые, а бронзовые. Скульптуры.