В мире фантастики и приключений. Выпуск 1. 1959 г.

В КАБИНЕТЕ ПОЛКОВНИКА ОСИПОВА

Время перевалило за полночь. Все сотрудники генерала Саблина давно уже разошлись по домам. Один только полковник Осипов все еще сидел в своем кабинете, ожидая важного донесения.

Письменный стол его был освещен настольной лампой. Лучи света падали на поверхность стола из-под низко опущенного колпачка; белый лист бумаги отражал и слабо рассеивал их по всему кабинету. Комната, однако, была большая, и этого отраженного света было в ней недостаточно. Со стороны казалось даже, что пространство за пределами письменного стола Осипова погружено в темноту. Полковник, однако, привык к полумраку и хорошо видел все вокруг. Он любил поздними вечерами, а часто и бессонными ночами во время дежурства бесшумно прохаживаться по мягкому ковру своего кабинета, продумывая многочисленные варианты возможных действий противника. Чистый лист бумаги, казавшийся на темно-зеленом фоне настольного сукна не только единственным освещенным местом, но и как бы самим источником света, гипнотизировал и привлекал к себе Осипова. Полковник подходил к нему то и дело, готовый запечатлеть на нем так долго продумываемую мысль, но всякий раз, когда он брался уже за перо, какой-то внутренний голос убеждал его, что мысль еще недостаточно созрела, загадка далека от решения и выводы слишком скороспелы.

И снова принимался полковник Осипов - седой, слегка сутуловатый человек с усталыми глазами - ходить по кабинету, подолгу останавливаясь у окна, за которым все еще не хотела засыпать большая, очень шумная в дневные часы площадь.

“Если бы только этот Мухтаров выздоровел или хотя бы пришел в сознание, - уже в который раз мысленно повторял Осипов, наблюдая, как внизу, за окном, мелькали яркие огоньки автомобильных фар. - Все могло бы проясниться тогда… Может быть, позвонить в больницу еще раз?… Нет, не стоит Было бы что-нибудь новое - сами бы немедленно сообщили. Но почему, однако, бредит Мухтаров стихами? И что эго за стихи: “Шелковый тревожный шорох в пурпурных портьерах, шторах”. Или еще вот эта строка: “Шумно оправляя траур оперенья своего”. Как угадать по этим строчкам, какие мысли возникают у него в бреду? И почему произносит он только эти стихи? Ни одного другого слова, кроме стихов… А этот томик американских поэтов, который нашли у него?… Существует, наверно, какая-то связь между ним и стихотворным бредом Мухтарова. Но какая?…”

Полковник Осипов сам перелистал несколько раз этот небольшой, типа “покит бук”

[1], томик избранных произведений американских поэтов. Он не мог похвалиться, что читал их всех, но такие имена, как Генри Лонгфелло, Эдгар По и Уолт Уитмен, были ему хорошо известны Какое, однако, имели они отношение к бреду Мухтарова - оставалось для него загадкой.

Побывал вчера томик американских поэтов в химической лаборатории и подвергся там исследованию, но и это не дало никаких результатов. Попал он затем к подполковнику Филину, специалисту по шифрам. Филин высказал предположение, что какое-то из стихотворений этого томика, видимо, является кодом к тайной переписке засланных к нам шпионов. Он допускал даже, что именно этим кодом зашифрована радиограмма, перехваченная несколько дней назад в районе предполагаемого местонахождения знаменитого шпиона, известного под кличкой “Призрак”. Подобная догадка, пожалуй, не лишена была оснований, так как и сам Осипов допускал, что агент иностранной разведки Мухтаров, видимо, предназначался в помощники “Призраку”. Его ведь выследили в поезде, уходившем в Аксакальск, то есть именно в тот район, где находился “Призрак”.

Все, конечно, могло бы обернуться по-другому, если бы Мухтаров не догадался, что за ним следят. Но он почувствовал это и, пытаясь уйти от преследования, неудачно выпрыгнул из вагона на ходу поезда. Теперь он лежит в бессознательном состоянии в больнице и врачи не ручаются за его жизнь.

В карманах шпиона обнаружили: паспорт на имя Мухтарова, удостоверение личности и железнодорожный билет до Аксакальска. В чемодане нашли портативную радиостанцию и томик избранных стихотворений американских поэтов. Подполковник Филин вот уже целый день сидит теперь над этим томиком, отыскивая стихотворение, строки из которого произносил в бреду Мухтаров.

Был уже второй час ночи, когда в кабинете Осипова зазвонил телефон. Полковник торопливо схватил трубку, полагая, что звонят из больницы.

– Р-разрешите д-доложить, Афанасий Максимович, - услышал он голос Филина. Подполковник был сильно контужен на фронте в годы войны и слегка заикался в минуты волнения.

– Докопались до чего-нибудь? - спросил Осипов.

– Так точно. Выяснилось, что Мухтаров произносит в бреду строки из стихотворения “Ворон” Эдгара По.

– Ну и что же? - оживился Осипов. - Удалось с его помощью прочесть перехваченную шифрограмму?

– Никак нет, не удалось. Видимо, стихотворение Эдгара По не имеет никакого отношения к этой шифрограмме