В магазин за хлебушком

1.

– Ну же, давайте, ребята! Что вам, трудно что ли? – бортинженер Том Васкес толкнул локтем Костю, получив в ответ колючий неодобрительный взгляд, – Сию? Бохлейл? – он снова с надеждой посмотрел на капитана, – Костя? Ну что мы сидим как на похоронах, в самом деле?

– Не стоит бросаться словами, Томас, – здоровенный нигерец приоткрыл один глаз, – мы пока ещё не на Земле.

– На Земле – тоже не стоит, – поднял глаза от монитора китаец, – не зови беду – сама придёт. – ему не слишком нравился суетливый молодой американец, но он отлично умел скрывать свои чувства. Благодаря этому навыку он и прошёл отбор на психологическую совместимость. – да и надоело уже. Сколько можно?

– У меня уже фантазии не хватает, – поддакнул Костя.

– Да что тут фантазировать? – Томми мечтательно вскинул руки, будто презентуя картину, – солнечный пляж, коктейль с зонтиком в огромном стакане – ледяной, чтоб в нос шибануло, – он нарочно использовал понравившееся русское словечко, вызвав у Кости улыбку, – рыженькая в бикини.

– Рыжие бабы блудливы, как козы, – процитировал Джеймса Джойса Бохлейл.

– Самое то для пляжа и бикини, – звонко рассмеялся американец, – не мессу ж мне с ней там служить?

– Послужи-ка лучше сейчас нашим бортинженером, – озадаченно проговорил Сию, – я уже битый час не могу связаться с командованием.

– Триста двадцать тысяч, с небольшим, – прокомментировал Костя, сверившись с информацией на мониторе, – связь по плану после отметки в триста тысяч километров.

– Расслабься, мой китайский друг, – продолжал проверять на прочность выдержку китайца американец, – автоматика сама все сделает. В нужное время и в лучшем виде! Мы – кожаные мешки – вообще тут не нужны.

Он был прав: автоматические аппараты уже полтора десятилетия летают к Юпитеру. Европа, Каллисто, Ио, Ганимед – люди побывали уже везде, фигурально выражаясь. Однако политикам вдруг отчаянно понадобился очередной большой шаг для всего человечества, и они снарядили экспедицию, в четыре раза дороже и в шестнадцать – продолжительнее, чем автономный полёт самого современного и технически совершенного устройства. Пожать щупальце медузе с Европы не вышло, да и цели такой никто не ставил, однако список из сотен задач и экспериментов к исходу путешествия оказался выполнен более чем на две трети, что, учитывая риски и сложность, можно назвать очередной безоговорочной победой человека над безликой и бездушной чернотой космоса.

– Я говорил не об автоматике, – не сдавался Сию, – а о связи.

– Одним из пунктов в списке экспериментов значится полная изоляция в течении всей продолжительности экспедиции, – зевнул Бохлейл.

– Я это знаю, – ответил китаец, – но отсутствие связи не подразумевает отсутствие сигнала.

– Какого сигнала? – кажется, Тому понемногу начала передаваться озабоченность коллеги.

– В том-то и загвоздка! Посмотри сам.

Том выдвинул свой монитор, с минуту изучал и анализировал данные, нахмурился, вызвал клавиатуру и ввел несколько коротких команд, нахмурился ещё сильнее.

– Чертовщина какая-то, – пожал плечами американец.

– Вот и я о том, – китаец задумчиво посмотрел в настенный монитор, правдоподобно притворяющийся иллюминатором. Мало кто задумывается об этом, но в открытом космосе, в отсутствии атмосферных помех и эффектов Солнце вовсе не похоже на жёлтый кружок, каким его рисуют дети карандашами на бумаге. На самом деле оно белое как эта самая бумага. Белое и чертовски яркое. Разглядеть Землю угол обзора внешних камер пока не позволял, но она была где-то там, у него под ногами – Сию чувствовал это, и это ощущение вселяло уверенность.

– Когда вам наскучит соревноваться в загадочности, не лишайте себя удовольствия сообщить о результатах ксенобиологу и командиру экспедиции, – сказал Бохлейл.

Американец сосредоточенно уткнулся в монитор, проигнорировав замечание.

– Земля молчит, – ответил за него китаец, – вообще никаких сигналов.

– Разве так бывает? – нахмурил брови Костя.

– Нет, конечно! Наземные радары, радиостанции, телескопы, сотовая связь, даже микроволновые печи – в радио диапазоне наша планета светится ярче, чем Бетельгейзе в свои лучшие дни. А тут – полная тишина, будто вся планета целиком взяла и испарилась. Или, ну не знаю, все люди сговорились отключить практически все имеющиеся в их распоряжении приборы, средства связи и передвижения. Видите ли, всё на планете связано с чем-то ещё, что, в свою очередь, тоже с чем-то связано, понимаете?

– Как рыболовная сеть. Или даже много сетей с разными ячейками в зависимости от величины диапазона. – "включил рыбака" Костя.

– Аналогия не слишком точная, но ход мыслей верный, – китаец нахмурился, – а сейчас там – в эфире то есть – абсолютно пусто. Никаких сетей.

– А как же поводырь? – спросил Бохлейл.