В гуще чужих ощущений

Скажу не чинясь – каждую новую книгу Игоря Харичева читаю не отрываясь. Всегда завалена работой, в значительной части срочной. Но – все в сторону, сижу и читаю… Как человек, склонный к аналитическому мышлению, пыталась разгадать секрет. Рискуя вогнать читателя в скуку, решаюсь поделиться результатами анализа.

Итак, это – фантастика. К тому же – научная. Лично я, читая, постоянно ощущаю, что Харичев по образованию – астрофизик, а не гуманитарий вроде меня, грешной…

И так ложатся карты, что для полноты анализа придется мне ненадолго углубиться в мои личные отношения с фантастикой – не обессудьте и не сочтите за саморекламу!

В незапамятные школьные годы, особенно в 5–6-м классах, я ею зачитывалась.

В то послевоенное время фантастика плотно увязана была с литературой приключенческой – от нее практически не отделялась. А главенствовал там некий Николай Томан (1911–1974), родившийся в Орле, в семье ремесленника А. Анисимова, но воспитывавшийся в семье латышского коммуниста Томана, фамилию которого впоследствии и взял.

Писал он главным образом о том, как западные злые люди охотились за советскими изобретателями-патриотами.

…Одно название запомнилось, видимо, на веки вечные – «Что происходит в тишине» (1946).

Ну, и дальше – «Взрыв произойдет сегодня» и «Секрет “Королевского тигра”» (1948). И особенно – «Просчет мистера Бергофа» (1950) – в ней американский шпион пытается (но просчитался!) уничтожить советские посевы с помощью специально выведенных насекомых-вредителей…

Я читаю эти книжки с увлечением – приключенческий сюжет тащит за собой. И вдруг я вычитываю где-то такую информацию – оказывается, человек за жизнь может прочитать считанное количество книг! (Цифру не помню, но хорошо помню, что много лет спустя она нам с Александром Чудаковым казалась резко преуменьшенной).

Я прихожу в ужас. Значит, я могу НЕ УСПЕТЬ в течение жизни прочитать какие-то самые важные книги!.. Что же делать?.. У меня хватает ума понять, что выгородить время для чтения бесценных книг можно только путем отказа от чтения менее ценных…

И я принимаю крайне болезненное для меня – двенадцатилетней – решение: полностью отказаться от чтения «советской» (я не раз поясняла, почему слово «советский» всегда помещаю в кавычки) фантастики. И бедный Томан навсегда исчезает из моей читательской жизни…

Теперь – вопрос для любителей разгадывать психологические загадки: как я в 12 лет, горячо любя эти книжки, почувствовала в них – на подсознательном, конечно, уровне, – что-то недоброкачественное, из-за чего ими стоит пренебречь, освободив время для безусловно ценного?.. Лично я ответа не знаю до сих пор.

Прошли годы и годы. На 5-м курсе филфака МГУ один приятель спрашивает меня, читала ли я кого-то из современных фантастов. Я гордо отвечаю, что не читаю фантастику с 6-го класса.

– Вот и напрасно, – говорит мой умный приятель, – за эти годы появились замечательные фантасты – Лем, Брэдбэри, Айзек Азимов…

Я бросаюсь их читать. Прихожу в непрерывный восторг. Конечный результат глубоко удивляет А. Чудакова и меня самоё – я пишу несколько фантастических рассказов и даже объединяю их в цикл – «Мирные досуги инспектора Крафта». Пишу исключительно для собственного удовольствия (и сполна его получаю). Печатать их я не собираюсь.

Теперь – к очень давней моей мысли, которую решила наконец впервые высказать здесь, в предисловии к замечательной книжке Игоря Харичева «В гуще чужих ощущений».

Существует ли жанр фантастики, включающий в себя нечто совсем необычное, резко отличное от нашей земной жизни?

Думаю, что нет.

Ничего более фантастического, грандиозно-непостижимого, чем реальная жизнь человечества, придумать просто невозможно.

…Помню, как в младших классах впервые услышала я оглушительную новость – что Вселенная не имела начала и не будет иметь конца… При этом не только во Времени, но и в Пространстве. Дополнительным ударом было то, что этот несомненный факт абсолютно невозможно было себе представить.

Несколько дней я с этим все обрушивающим знанием засыпала и просыпалась. Потом притерпелась. Но в течение жизни нет-нет да и задумаешься над тем, что эти непостижимые факты не только реальны, но еще и принципиально недоступны нашему воображению… И все мы живем свою жизнь, твердо все это зная…

И мы еще рассуждаем о какой-то фантастике в литературе?..