В глуби веков

Перед вами новое произведение писательницы Л. Ф. Воронковой — исторический роман «В глуби веков». Вместе с книгой «Сын Зевса», которая вышла в свет в 1971 году, этот роман рассказывает о жизни и завоевательных походах Александра Македонского (356-323 гг. до н. э.), пытавшегося создать под своим господством мировую империю. С огнем и мечом он прошел по многим странам, проложив свой путь от Македонии до глубинных индийских царств, с одной железной устремленностью - узнать весь мир, завоевать его и стать единым властелином.

Военные походы Александра Македонского представляют собой одну из интересных и поучительных страниц древней истории.

Книгу завершает послесловие «Александр Македонский и его время», написанное доктором исторических наук, профессором А. С. Шофманом.

— очему он раздарил все свои владения? — с тоской в заплаканных глазах сказала Ланика. — Или сердце говорит ему, что он больше не вернется в Македонию? Все раздарил друзьям — земли свои, города… Ну, все, что у него было!

Олимпиада ответила, не оборачиваясь:

— На что Александру жалкие богатства Македонии, если он возьмет все сокровища мира?

Ланика, кормилица царя, и царица Олимпиада, мать царя, стояли у бойницы дворцовой башни и глядели, как уходило из Пеллы македонское войско. Оно уже вышло из городских ворот и теперь двигалось по широкой равнине, окружающей Пеллу. И женщины видели, как далеко, во главе конницы, светятся два белых пера на шлеме полководца.

— Хорошо, что нашлись люди с совестью, отказались взять последнее у своего царя, — продолжала Ланика. — «А что же ты себе оставляешь, царь?» А царь ответил так гордо, так красиво: «А себе я оставляю надежды!» Тут, видно, друзьям стало совестно. «Ну, и мы, твои соратники, возьмем долю в твоих надеждах!» И начали отказываться от его даров. Гефестион отказался, Неарх, Эригий… Но куда больше было просящих и получающих!

— Пусть просят и пусть получают, — холодно возразила Олимпиада, — верность друзей сто́ит того, чтобы подкрепить ее золотом. Александр это понимает.

Олимпиада немало лет прожила со своим мужем, царем Филиппом, который считал, что ни один вражеский город не устоит, если в его ворота войдет осел, груженный золотом. И в бескорыстную дружбу она тоже не верила.

Войско удалялось быстро, исчезая в желтом тумане пыли.

Вот уже конница вступила в горный проход. Скрылась и пехота. И обозы утянулись за холмы. Вот уже и нет никого. Нет никого. Только пыль медленно оседает вдали.

Ланика опустила голову, закрывшись покрывалом.

Олимпиада, с побледневшим лицом, крепко сжав губы, медленно сошла вниз.

Во дворце, в небольшом мегароне царицы, ее ждали знатные македонянки, жены ушедших с Александром полководцев, сестры и матери его молодых этеров — друзей. Олимпиада — царица, но ведь и она — мать, сын которой отправился в далекий и опасный поход. И только богам известно, кто вернется из этого похода!

Олимпиада остановилась перед ними. Черные глаза ее были усталыми и надменными. — Я вижу печаль на ваших лицах. Почему? Царь македонский повел македонян на великие подвиги, он повел их за славой, за богатством, за новыми землями. Царь Александр, а с ним и Македония станут властвовать над всей Элладой и над всеми эллинскими городами в Азии! Он выполнит то, что не успел сделать царь Филипп. Может, это вас и печалит?

Лишь одна старая женщина из рода линкестийцев, македонской знати, рода гордого и строптивого, осмелилась ответить Олимпиаде:

— Война — не пир и не праздник. А дети наши — смертны.

— Смертны? — Олимпиада еле взглянула на нее. — Смертно тело. Но слава бессмертна. Не о гибели наших детей нужно думать, а об их славе. Пусть плачут те, чьи дети гибнут бесславно!

Движением руки Олимпиада приказала им удалиться.

— Счастье тем, кто может думать о славе, — прошептала линкестийка, метнув на Олимпиаду взгляд, полный ненависти, — а что делать мне, чьи сыновья погублены злодейски и бесславно?