В глаза страху

Всё решится сегодня. Я чувствовала это. Нет, я знала наверняка – сегодня последний день моих мучений. Сегодня решающая ночь: либо я смогу убежать, либо мой преследователь наконец-то получит то, что ему нужно. Весь ужас для меня был в том, что я не знаю, Что ему нужно, и я понятия не имею, КТО или Что меня преследует вот уже десятую ночь. Каждый раз я просыпаюсь в старой квартире у своей бабушки, там я бывала лишь в детстве, до того как бабушка переехала в другой город. Не думала, что моя память может хранить такие чёткие образы, все детали, звуки и запахи. Квартира находилась на первом этаже пятиэтажного дома. Окна выходили на обе стороны: зал и спальня смотрели на парковую зону, а окно кухни, которая через коридор находилась напротив зала, смотрело во двор и находилось непосредственно вблизи от входа в подъезд. Я часто в детстве сбегала через окно к друзьям, если бабушка задерживалась на работе, а ключей мне не оставила. Благо окно с этой стороны дома находилось достаточно низко от земли для прыжка.

Напротив нашего кухонного окна стоял фонарный столб, свет от которого проникал ночью даже в зал, поэтому, когда мы с мамой оставались в гостях у бабушки с ночёвкой, всегда закрывали окно плотными шторами.

Вот и сейчас его света хватало, чтобы видеть очертания знакомых предметов в темноте ночи, но при этом каждая тень грозилась превратиться в нечто одушевлённое, вселяя в меня ещё больший ужас.

Всё началось девять ночей назад, с 21 октября на 22е.

Я очнулась от странного чувства тревоги и не сразу поняла, где нахожусь. Небольшая комната с минимальным набором старой мебели. Я лежала на раскладном диване напротив трёхстворчатого окна, перед которым стоял стол и два деревянных стула. Судя по очертаниям, стол был накрыт скатертью. С одной стороны от окна стоял трельяж – тумбочка с тремя зеркалами, одно из которых зафиксировано стационарно, а два боковых могли двигаться в складывающемся режиме. С другой, занимая пространство от дивана почти до окна, сервант – шкаф для посуды ( хотя в его закрытых ящиках находилось что попало). Ногами я лежала к выходу из комнаты. Дверей в комнате не было и через арочный вход хорошо проглядывался небольшой коридор, нечёткие контуры входной двери и поворот на кухню. Я уловила схожесть с бабушкиной квартирой, а раздавшийся знакомый щелчок стрелок больших заводных часов с боем меня в этом убедил окончательно. Я сама случайно повредила стрелки, когда пыталась повернуть время назад. Мне почему-то казалось, что именно такие старые массивные часы обязательно должны быть волшебными, но я только сломала стрелку, которая после ремонта, приближаясь к двенадцати часам, стала издавать раздражающий щелчок. Видимо, он напоминал мне о содеянном, и чувство вины перерастало в раздражение. Значит через пару секунд пробьёт полночь.

Я вновь почувствовала себя маленькой девочкой. Чувство тревоги с каждым ударом часов перерастало в панику. Дыхание участилось, а страх сковал тело, оставляя его неподвижным. Проснуться, надо проснуться! Эта мысль буквально выдернула меня из сна.

Я дома. На телефоне высветились цифры – 5:32. Спать уже совсем не хотелось. Что так сильно напугало меня в этом кошмаре? Анализируя свой сон, я понимала, что ничего в нём страшного не было, но меня до сих пор трясло. Чувство беспомощности, когда ты не можешь пошевелиться, не можешь издать даже звука, а дыхание затрудняется, словно кто-то перекрывает кислород, угнетало, заставляло паниковать, вселяло ещё больший страх перед темнотой. А темноты я боялась с детства! Странно, что одна из самых смелых девчонок района, которая не боялась никаких угроз реальной жизни, до смерти боялась темноты. Это был только мой секрет.

Я посмотрела на потолок, усеянный россыпью фосфорных звёзд, наполняющих мягким еле ощутимым светом мою комнату ночью. Спасители, как и фонарь у бабушки. Я встала, сбрасывая с себя остатки сна, и постаралась забыть этот кошмар, надеясь больше его не видеть.

Но я ошиблась…