В детстве я умел валять дурака

Танечку поебали. Точнее, я сам поимел сестру. О, как было приятно ебаться. Началось это в детстве. Ей было четыре, а мне пять. Однако писюн стоял. Я всунул. Она визжала от удовольствия; я ее ебал. Сестренка вертела гузном. В ее маленькой пизденке было весьма хорошо. Хуй довольно-таки неплохо определился. Мне было приятно совокупляться с малышкой. Думаете, ебать четырехлетку нереально? Еще как! Мы занимались сексом с самого начала, как родились. Вот и помню: ей четыре, мне пять, я ее пялю. Раскрытые губоньки легко принимают мой пенис. Эти губки легко раскрываются… И я там. 

Нам хорошо. Я с удовольствием сношаю свою сестрицу, и ей тоже весьма неплохо. Приятно ей, видите ли. Мы ебемся, и нам не стыдно.  

Мы совокуплямся — да пофиг они, родители. Считают, что это вроде бы неприлично — инцест и всякое такое. Я знай сестренку ебу, а она подмахивает. Вот такие дела. 

Танька, раздвинув полные ножки, надумала сесть на меня. Я ничего не имел против. 

Детские наслаждения!  Мы, не умея тогда еще ебаться толком, все-таки наслаждались гениталиями друг друга. Как же мне безумно нравилось заправлять в рот Татьянке хуй по смые яйца. Да, смейтесь, это было по-детски.  

Девочка не очень-то жаждала  ласкать мой хуй, вот зараза. Но на мой рот она присаживалась с превеликим удовольствием. 

Я наконец-то понял, где нахожусь сейчас. Влагалище девочки было не то чтоб сладким; писька, однако, была вкусна. Этот запах! Когда малолетка раздвигает ноги! Это совсем не те ощущения, которые вы, возможно, имеете при интимных отношениях с так называемой врослой женщиной. Маленькое удовольствие с ребенком. Я ебу это чадо. И знаете что? Мне приятно ебаться. 

Танька поерзала на мне и в конце концов спустила. Кончила то есть.  

— М-м-м, — говорит Танька. — Пипке приятно. —  Она балдела от оргазма. Ребенок. 

Девчонка сидела голенькой безволосой пиздушкой на моем рте. Мой язык чувствовал себя весьма комфортно в этой крошечной девчачьей дырушке; было очень вкусно лизать и посасывать клитор, и маленькие половые губки девочки. Посасывая крошечное половое отверстие двоюродной сестрички, вылизывая ее крохотную дырычку, я ласкал при этом пенис — это было даже приятней, чем совокупиться с малолеткой. Таня тоже отдавал должное Онану; собственно, с этого и начались наши противоестественные взаимоотношения. Ей еще не было и трех, когда я заметил, что она усердно трет себя между ноженек. Это было настолько красиво (только представьте себе маленькую онанирующую девчонку), что я не смог удержаться и, схватившись за пенисок, подергал его и с превеликим удовольствием разрядился на голую малышку.   

Сколько себя помню, Татьянка все время пыталась залезть себе под подол платья, когда рядом не было взрослых. Ее пиписька была попросту неугомонна, постоянно требуя внимания нежных шаловливых пальчиков. Танюшке нравилось дрочить. Девочка знала толк в мастурбации и, не стесняясь, давала мне уроки. 

Помню, как впервые поцеловал ей письку. На Таньке было коротенькое платьице, трусики она принципиально сняла (до чего ж, однако, глупы девчата, не дающие провентилироваться своей писюшке), ну и давай наяривать. Мой малолетний инструментик, хоть и не был тогда уже приличных размеров, поднялся, однако. «Стручок!» — захихикала Танька. Я подергал его, и очень быстро струйка мальчишеской малофьи залила голые ноги девочки.  Татьянка решила меня догнать и, подергав свой детский курочек, быстро дотеребенькалась. Мы были в оргазмах.