В царстве Хадхула

… Ранняя зима с первым же снегом за ночь замела дороги, сделав их почти непроходимыми. Тем страннее выглядел всадник в охотничьей куртке под меховой накидкой, с бешеной скоростью несущийся через сплетение ветвей и поваленные стволы, прямо по нехоженым сугробам. Всадник прижимался к шее черного, как сама ночь, оленя. Благодаря этому владыке северных лесов, человек мог скакать по ночному лесу, не разбирая дороги. Ни одна лошадь не одолела бы заснеженного бурелома.

Деревья расступились внезапно даже для всадника, знавшего об этом месте. Он резко осадил оленя. С высоты небольшого холма ему открылся вид на лесистую расщелину, где в узкой вырубке помещались несколько хижин. Охотник нетерпеливо ударил оленя в бок ногой — стремян и седла у него не было. Зверь недовольно покосился на седока, но послушно скакнул вниз. Мир прыгал перед глазами человека, пока он несся с крутого холма, и крепкая стена поселения надвигалась очень быстро. Но всадник знал своего скакуна и доверял ему. Не прошло и нескольких мгновений, когда он, невредимый, уже открывал дверь крайнего дома.

— Здравствуй, брат.

На мгновение вошедший замер, но опомнился, шагая вовнутрь комнаты и плотно прикрывая дверь. Теперь не до удивления, хотя появление поприветствовавшего его гостя было само по себе великим чудом. После того, как семь зим назад он ушел из дому, старший брат Харальд появлялся всего единожды — в день погребения отца.

— Когда это произошло? — вместо ответа порывисто спросил он.

Юный воин, что сидел за потемневшим от времени столом, дернул плечами. Кроме него и охотника в комнате ожидали ещё двое — старший Харальд, невесть где пропадавший целых семь зим, и невесть зачем возвратившийся теперь. И юноша, который с застывшим лицом подкладывал дрова в очаг. Черты его в точности повторяли те, которые были у сидящего. Отличие было только в их одежде.

— Три дня назад. Я и Ольг несли дозор далеко к востоку. Сестра и еще три женщины прибирали зимовье. Они… айлейды налетели неожиданно для всех. Обычно они не забираются так высоко в горы зимой.

Вошедший сел, играя желваками. В жарко натопленной комнате снег на его волосах и одежде сразу начал таять. Но охотник уже утратил весь пыл устроенной им недавно дикой гонки со смертью — ибо ночная скачка по лесистым холмам вполне могла стоить ему жизни или увечья.

Три дня. Хотя, знай, что времени прошло так много, тише он бы всё равно не ехал.

— Куда же смотрели прочие охотники?

— Мы нашли здешних дозорных распяленными на деревьях к югу от зимовья, брат. Лучше не спрашивай, какой смертью им довелось умереть.

Вошедший ослабил завязки меховой накидки, и, скомкав её, швырнул под лавку. На его лице читалось злое и бессильное отчаяние.

— Что же делать? Может, ярл…

— Ярл нам не поможет.

В отличие от других, старший Харальд говорил спокойно и веско, вольно или невольно притягивая взгляды. Из четверых он один был сложен не так крепко, хотя казался повыше других. При том, что во всем его облике читалось нечто, заставлявшее его братьев — ибо все они были братьями, — бессознательно или сознательно держаться подальше от него.

— Ярл нам не поможет, — еще раз повторил он, выдерживая злой взгляд своего меньшего брата. Тот уже расправился с накидкой, и теперь дергал завязки меховой куртки. — Ради одной женщины он не будет штурмовать айлейдские крепости. А если бы и помог, наша сестра умрет раньше, чем мы добьемся встречи с ним. Ты сам это знаешь, Хальд.

— Мы не знаем, куда ее увели, — подал от камина голос один из близнецов.

— В царство Хадхула, огненного короля, — с тем же спокойствием отвечал старший. — Я был у вашего зимовья. И догадался… следов на телах дозорных достаточно, чтобы понять.

Несмотря на бытовавшую сдержанность сыновей Северных гор, лица обоих близнецов выразили одновременно ужас и замешательство. Хальд угрюмо рассматривал свою ладонь.

— Силой мы ничего не добьемся. Нужно хитростью проникнуть в их город и вывести сестру, не поднимая шума.

— Ты уже придумал, как, старший Харальд? — Хальд сделал ударение на предпоследнем слове, но без какого-либо уважения.

— Уже да, — спокойно отвечал тот. — Но для этого мне не нужны Хельг и Ольг. Спасти сестру можешь только ты.

— Почему я, а не они?

— Ты хорош собой достаточно, чтобы айлейды не захотели убить тебя сразу, — с кривой усмешкой пояснил Харальд, складывая руки на груди, чему его странный черный доспех не мешал вовсе. — И крепче любого из нас, чтобы выдержать все то, что они будут делать с тобой.

— Если поймают, — буркнул Хальд. Против обыкновения, у них не было времени долго обсуждать очередное несчастье. Действовать надо было тут же, но у него самого не было дельных мыслей. Поэтому говорить против еще не рассказанного плана Харальда он не стал. Хорош будет любой замысел, который поможет им вырвать сестру из лап диких эльфов.

— Поймают. Так и должно быть, — слова Харальда падали, словно удары топора, — резко и безжалостно. — Но только так мы сможем выручить нашу Хильду, если она жива.