В Бурьяне

Ему захотелось немного побыть в тишине, вместо радио, так что можно сказать, что произошедшее было его виной. Ей захотелось немного подышать свежим воздухом, вместо кондиционера, так что можно сказать, что вина была ее. Но поскольку они бы так и не услышали мальчика без того и другого, в действительности надо сказать, что это была совокупность, делающая их идеальной парой «Кэл и Бэкки», ведь всю свою жизнь они провели в тандеме. Кэл и Бэкки ДеМут, рожденные с разницей в девять месяцев. Их родители называли их «ирландскими близнецами».

— Бэкки берет телефон, а Кэл говорит «алло», — полюбливал говорить Мистер ДеМут.

— Кэл только подумал «вечеринка», а Бэкки уже составила список гостей, — полюбливала говорить Миссис ДеМут.

Между ними никогда не было никаких препираний, даже когда Бэкки, в то время первокурсница из общежития, в один прекрасный день, появилась в съемной квартире Кэла, чтобы объявить о своей беременности. Кэл нормально это воспринял. Их предки? Не так оптимистично.

Его съемная квартира находилась в Дареме, так как Кэл поступил в Университет Нью-Гэмпшира. Когда Бэкки (в тот момент, если даже и не девственница, то еще не беременная) поступила в тот же университет два года спустя, отстутствие удивления можно было отрезать и намазывать на хлеб.

— Ему, по крайней мере, не надо будет приезжать сюда каждые чертовы выходные, чтобы зависать с ней, — сказала Миссис ДеМут.

— Может быть, у нас теперь здесь будет покой, — сказал Мистер ДеМут. — После, плюс-минус, двадцати лет все это совместное пребывание начинает немного утомлять.

Само собой, что они не все делали вместе, поскольку Кэл то уж точно не был в ответе за ее «залет». Да и это была исключительно идея Бэкки попросить дядю Джима и тетю Энн пожить с ними некоторое время — лишь до тех пор, пока не появиться ребенок. Старшим ДеМутам, ошарашенным и пораженным таким поворотом событий, все это показалось вполне приемлемым положением дел. И когда Кэл предложил, чтобы и он взял весенний академотпуск, дабы они вместе могли пересечь страну, их родители не поднимали шумихи. Они даже согласились с тем, чтобы Кэл остался с Бэкки в Сан Диего до рождения ребенка. Кэлвин, может быть, сумеет найти мелкую работенку и помогать с затратами.

— Беременная в девятнадцать лет, — сказала Миссис ДеМут.

— Ты была беременна в девятнадцать лет, — сказал Мистер ДеМут.

— Да, но я была за-мужем, — заметила Миссис ДеМут.

— Еще и за чертовски хорошим парнем, — счел за должное добавить Мистер ДеМут.

Миссис ДеМут вздохнула.

— Бекки выберет имя, а Кэл — фамилию.

— Аль наоборот, — сказал Мистер ДеМут — тоже со вздохом. (Порой женатые пары тоже как ирландские близнецы.)

Как-то, незадолго до того, как дети отправились на запад, мать Бэкки поехала с дочкой обедать.

— Ты уверенна, что хочешь отдать ребенка на усыновление? — спросила она. — Знаю, что не имею права спрашивать, я лишь твоя мать, но твой отец интересуется.

— Я еще не решила полностью, — сказала Бэкки. — Кэл поможет мне с выбором.

— А как же отец, дорогая?

Бэкки выглядела удивленно.

— О, его я не стану спрашивать. Он оказался придурком.

Миссис ДеМут вздохнула.

И вот они в Канзасе, в теплый весенний апрельский день, едут на восьмилетней «Мазде» с номерами Нью-Гэмпшира и едва заметным следом дорожной соли на все еще забрызганных ржавых порогах автомобиля. Тишина, вместо радио; открытые окна, вместо кондиционера. Как следствие, оба они услышали голос. Он был отдаленным, но четким.

— Помогите! Помогите! Кто-нибудь, помогите мне!

Брат и сестра обменялись испуганным взглядом. Кэл, находящийся в тот момент за рулем, без промедления остановился. Песок затарахтел по днищу.

Прежде чем покинуть Портсмут они договорились сторониться магистралей. Кэл хотел повидать Каскаскийского дракона в Вандалии, штат Иллинойс; Бэкки хотела отдать дань восхищения самому большому в мире мотку бечевки в Кавкер Сити, штат Канзас (обе миссии выполнены); парочка почувствовала, что им надо бы дернуть в Розуэлл поглазеть на всякие прикольные инопланетные фишки. Теперь уже они были на отрезке четырехсотой трассы, далеко на юг от «мотка бечевки» — мохнатого, душистого, да и вообще более впечатляющего, чем оба они ожидали. Это был пригодный двухполосный участок асфальтированной дороги, ведущий их остаток пути через плоское блюдце Канзаса к границе с Колорадо. Перед ними мили дорог без единого автомобиля или грузовика в поле зрения. То же самое позади.

По их сторону шоссе было несколько домов, заколоченная досками церковь под названием «Черная скала Искупителя» (которое, по мнению Бэкки, было странным именем для церкви, хотя это ведь Канзас), и загнивающий боулинг-клуб, который выглядел так, словно последний раз он работал еще в те времена, когда «Трэммпс» спаливали поп-музыку, зажигая свой «Диско инферно»[1]. На другой стороне четырехсотого шоссе не было ничего, кроме высокой зеленой травы. Она простиралась аж до горизонта, безграничного и едва заметного.