V/2061. Хроника одержимости

Это случилось…

Я прервался, потому что не знаю, как начать… Как описать все, что произошло… Да и нужно ли это? Сомневаюсь, что придет когда-нибудь время… Сомневаюсь, что кто-то… кто-то не обезумевший… прочтет это. А если прочтет, то будет ли ему от этого польза?

Решился. Наверное, начну по порядку. Не больше двух часов назад я попал в засаду зомби. Мне вздумалось пополнить запасы и найти что-нибудь съестное в одном из маленьких магазинчиков, которые в обилии имеются на моей улице. Конечно, я знал о возможной опасности, но принял кое-какие меры предосторожности – я взял с собой топор. К сожалению, это единственная похожая на оружие вещь, которая имелась в моем доме. Я зашел в самый ближайший продуктовый магазин и внимательно осмотрелся, как мне показалось: там никого не было. Тогда я плотно закрыл дверь магазина и уже хотел немного перекусить и отдохнуть перед обратной дорогой, как вдруг услышал странный шорох. Оказалось, что за одной из стоек с продуктами был маленький и совсем незаметный от входа чуланчик, узкая ровная дверь которого была выкрашена со стеной в один цвет так, что издалека они абсолютно сливались. Вот почему я сразу ее не приметил. На мою беду именно там и скрывался зомби. Увидев меня, он затих, притаился и стал ждать, когда моя бдительность немного ослабнет, и я отвлекусь на то, ради чего я сюда пришел. Зомби… Мы всегда считали их тупыми безумцами. На деле же оказалось, что это не так. Безумие – это лишь последняя стадия их заболевания, а до тех пор, пока их разум полностью или частично сохраняет свои функции, они остаются очень умными, безгранично хитрыми и чрезвычайно опасными созданиями. Встречаются, конечно, и изначально сумасшедшие особи, но, ведь, и среди людей такие бывают…

Все произошло очень быстро. Как ни стараюсь, я не могу теперь вспомнить подробности. Когда он выбрался из кладовки? Как он выглядел? Был ли это он или все же она? Как и куда я дел свой топор? Как и чем я отбился от него? Как добежал до дома? Ответом на все эти вопросы была лишь пустота в моей до жути перепуганной голове.

После произошедшего я трясущимися от страха руками повернул ключ в замке своего дома и услышал знакомый лай. Моя собака, белый нечистокровный лабрадор по кличке Молли, ждала меня дома. В то время как большинство животных было съедено зараженными или даже собственными не зараженными, но обезумевшими от страха и голода хозяевами, я берег свою четвероногую подругу. Она была уже не молода, и если перевести на человеческий возраст, то можно было бы сказать, что она достигла преклонных лет. Но я вырос с ней, я любил ее, я настолько к ней привык, что не мог представить своего существования без Молли. Когда я был маленьким, она охраняла меня и заботилась обо мне не меньше, чем это делали родители. Теперь же, когда она стала стара, я заботился о ней так, будто бы она была моим ребенком. С тех пор, как все произошло, я не выпускал ее из дома. Вот и сегодня я не взял ее с собой на промысел. Я ушел, чтобы раздобыть еду и сейчас только понял, что вернулся с пустыми руками.

Когда я открыл дверь, Молли по привычке бросилась встречать меня, но, не добежав и метра, замерла и жалобно заскулила. Ее карие глаза, всегда смотревшие на меня с безграничной преданностью, теперь выражали страх и непонимание. Она узнала меня по внешности, но мой запах изменился. В ее глазах я был кем-то другим, кем-то, кто специально, и бог знает для каких целей, переоделся в ее хозяина. Я казался ей чужим и опасным. Мне захотелось погладить ее, чтобы успокоить, но стоило сделать шаг в ее сторону, как она агрессивно оскалилась, зарычала, а потом убежала в другую комнату, откуда тут же донеслось тихое загнанное поскуливание.

Только в этот момент я почувствовал жжение на правом предплечье. Я не чувствовал его раньше, потому что был испуган, и мысли мои были заняты только тем, чтобы быстрее добраться до дома. Теперь же я осмотрел руку. Рубашка на ней была вся разодрана, на коже всюду виднелись синяки, кровь и следы укусов. Осознавая, что это бесполезно, я все же промыл и перевязал раны на правой руке. Неясная усталость, навалившаяся так внезапно, пригвоздила меня к дивану. Кое-как я нашел старую тетрадку и записал все, что смог вспомнить. Мне захотелось спать.