Узурпатор

Тела погибших и раненые были убраны, и теперь освещенный светом плиоценовой луны лес, покрывающий склон вулкана Мон-Доре, казался мирным и безмятежным. Воздух был пропитан ароматом аралий и орхидей. Выбравшиеся из своих укрытий белки-летяги бесшумно планировали между березами и рябинами.

Высоко на склоне, там, где деревья росли реже, зловеще поблескивала полусфера диаметром около пятнадцати метров. Зеркальная поверхность придавала полусфере вид гигантского, полузакопанного в грунт ведьмина шара, проткнутого длинной тонкой жердью.

Какая-то отчаянная белка на бреющем полете выскочила из зарослей, сделала «свечку», притормозила и совершила безукоризненно мягкую посадку на жердь вблизи зеркальной поверхности.

– Вот храбрая зверюшка, – пробормотал Лейр.

– Просто любопытная, – мягко сказал человек Себи-Гомнол.

Зверек пустился вниз по ошкуренному стволу и, вытянув лапку, потрогал полусферу. Ничего не случилось. Опустив голову, белка принюхалась и, по-видимому, приняла какое-то решение. Она пробралась на поверхность зеркала, но тут же потеряла точку опоры и съехала вниз, упав на землю взъерошенным комочком.

Зверек бросился наутек, а наблюдатели невесело рассмеялись.

– Теперь ей известно столько же, сколько и нам, – заметил лорд Ронии Бормол. – Если бы наши уроки стоили нам так же дешево!

Шесть излучающих свет фигур стояли на почтительном расстоянии от полусферы. Один из них был человек с непомерно большим носом, а остальные принадлежали к красивой расе тану и возвышались над ним более чем на две головы. Все они были облачены в фантастические стеклянные доспехи, утыканные гранеными шипами и самоцветами, их открытые шлемы с изображением геральдических животных венчали рога. Фигуры лучились приглушенным внутренним светом. Человек курил сигару.

– Убито шестнадцать воинов Ронийского боевого товарищества, – сказал Кандатейр, заместитель Бормола. – Я уже не говорю о двадцати или тридцати в серых и серебряных торквесах, погибших в Привратном Замке. Эти люди – активные метапсихотики! Великая Тана, раньше они никогда не дозволяли «активным» проходить через врата времени! Вот почему мы сразу же вызвали тебя, Стратег.

Ноданн наклонил голову в знак своего одобрения. В золотисто-розовом свете, исходящем от его величественной фигуры, голубые и зеленые доспехи остальных казались тусклыми, а произносимые им слова звучали необыкновенно мягко:

– Врата времени. Проклятые врата времени…

– Ментальные удары, сразившие стражу замка, мои сподвижники по Охоте отразили с легкостью, Стратег, – сказал Бормол. – Но у первобытных было еще и какое-то сверхсложное оружие, испускающее направленные пучки энергии. Когда мы в конце концов загнали их в угол, они применили против нас это оружие. Наши метапсихические экраны оказались против него бессильны. Но мы с Кандатейром догадались использовать согласованную массированную мозговую защиту. Надо признать, что мы вспомнили о древнем искусстве как раз вовремя.

Себи-Гомнол улыбнулся правителю Ронии сквозь дым сигары.

– И вы приняли решение отступить за этот барьер. Весьма благоразумно с твоей стороны, Брат Принудитель.

– Я научился быть благоразумным, когда дело касается людей… Брат Принудитель.

Оставив без внимания эту маленькую оскорбительную заминку, Гомнол обратился к Ноданну:

– Стратег, не вызывает сомнений, что люди применили оружие типа портативной фотонной пушки. Оно действует по тому же принципу, что и ваш священный Меч Шарна, главный приз Великой Битвы.

Ноданн показал на зеркальную полусферу:

– И они скрываются за вот той штукой?

– В моем мире будущего наука называет это силовым сигма-полем. Могу предположить, что захватчикам потребовалось некоторое время, чтобы запустить генератор.