Узники Тауэра

Тауэр – самое древнее и поэтическое здание в Лондоне. Английские летописцы и средневековые писатели отодвигали время его возникновения в ту седую эпоху, когда по Британии маршировали легионеры Цезаря, и эту народную легенду старательно поддерживали поэты, в том числе и Шекспир. В ее пользу говорит название Кесаревой башни и остатки римской стены, обнаруженные возле замкового рва. Саксонская хроника упоминает о существовании на этом месте древнесаксонских укреплений.

Действительно, Тауэр возник не на пустом месте – его каменные стены лишь сменили более древние, земляные и деревянные военные сооружения. В его современном виде он был заложен в XI столетии при Вильгельме Завоевателе, и целый ряд покоев в Кесаревой (ныне Белой) башне – зал, галерея, комната Совета, часовня – были выстроены в царствование первых нормандских королей, для которых Тауэр служил резиденцией.

Но даже эта более скромная генеалогия лондонской Башни не позволяет другим европейским замкам, тюрьмам и дворцам соперничать с ней в древности. Рядом с Тауэром – с его восемью веками исторической жизни и девятнадцатью столетиями народных преданий – все другие дворцы и тюрьмы кажутся вчерашними созданиями. Древнейший дворец континентальной Европы – западный флигель Бурга в Вене – построен в то время, когда в королевском склепе Тауэра покоилось уже несколько поколений английских монархов. Московский Кремль и Дворец дожей в Венеции относятся к XIV веку. Древнейшая часть Ватикана заложена при Борджиа, имя которого и носит. Старый Лувр и Эскориал появились в XVI веке. Версаль был болотом еще во времена первой Английской революции. Сан-Суси обрел жизнь в середине XVIII века.

То же самое можно сказать и про тюрьмы. Бастилии ныне не существует, Пьомбы не находятся более на крыше Дворца дожей. А Венсен, Шпандау, Шпильберг, Магдебург, Шлиссельбург – все это недавние постройки по сравнению с тюрьмой, из которой Ральф Фламбард бежал в 1101 году – во времена первого крестового похода!

Поэтому совсем не случайно бастионы, зубцы, башни и стены Тауэра кажутся живыми глашатаями английской истории. Это действительно так. Тауэр – это каменная летопись Англии, запечатлевшая судьбы страны и судьбы людей, свидетель ее блеска, глубочайших несчастий и позора.

Весь день 14 октября 1066 года на равнине близ Гастингса не смолкал яростный шум битвы. Войско англосаксонского короля Гарольда стойко отражало натиск нормандских рыцарей и наемников, которых привел на английскую землю герцог Вильгельм Незаконнорожденный. Нормандцы применили новейший, усовершенствованный боевой порядок – лучники в первой линии, пехота во второй, рыцарская конница в третьей, – но все их атаки разбивались о старый, добрый порядок построения англосаксонской пехоты – компактный четырехугольник, защищенный огромными, в рост человека щитами и ощетинившийся толстыми, прочными копьями.

Однако к вечеру терпеливые англосаксы устали сносить укусы длинных нормандских стрел. Они двинулись вперед, чтобы отогнать вражеских лучников – это назойливое комарье. При сходе с холма их ряды расстроились, и в эти проемы тотчас ринулись нормандские рыцари…

С наступлением темноты все было кончено. Королевское знамя пало, а с ним и независимость Англии. По заваленному трупами полю бродили только несколько монахов Уайльдгэмского аббатства и Эдит Лебединая Шея,[1] пытавшиеся отыскать среди убитых тело короля Гарольда…

Герцог Вильгельм опустошил южные области и занял Лондон. Но прежде чем двинуться дальше, он решил короноваться английской короной.

Странная это была коронация, произошедшая в день Рождества Христова, в Вестминстерском аббатстве. Вильгельм шел к аббатству между рядами своих воинов. Все пути к церкви, все улицы и площади были оцеплены вооруженными всадниками. Вместе с Вильгельмом в церковь вошла толпа вооруженных нормандцев и знатные англосаксы, изъявившие покорность новому повелителю. Начался обряд коронации. Два епископа обратились к присутствующим на английском и французском языках:

– Желаете ли вы, чтобы герцог Вильгельм был вашим королем?

В ответ раздались приветственные крики, шум, бряцание оружия… Громче всех кричали нормандские рыцари, провозглашая здравицы герцогу. Солдаты же, окружавшие аббатство, подумали, что англосаксы взбунтовались, а их товарищи взывают о помощи. Войску Вильгельма был заранее отдан приказ на случай мятежа поджечь Лондон и беспощадно расправиться с жителями. И вот одни нормандцы бросились в храм, другие принялись поджигать и грабить дома…

При виде воинов с обнаженными мечами церковь опустела – англосаксы в страхе бежали, нормандцы спешили принять участие в грабеже. Вокруг Вильгельма осталась небольшая кучка духовенства. Обряд коронования был окончен наспех; торжество не удалось.