Узник

К боли нельзя привыкнуть. Эту простую истину Эдвин узнал будучи ребенком, когда у него заболел зуб. Несколько дней он стоически терпел эту боль. Получалось, правда, не очень хорошо. Первый день еще получалось справляться с постоянной ноющей болью, но самое страшное начиналось ночью — спокойно заснуть было попросту невозможно. Под конец родные не выдержали, и отвели его к знакомому коновалу, который избавил будущего мага от боли и от зуба одновременно. Новым зубом он обзавелся уже в академии, в качестве подопытного на факультете целителей. Но это уже совсем другая история.

В тюрьме боль была другого вида, и с зубной болью имела мало общего. Во время некоторых видов пыток зубам доставалось, но постоянной эту боль сделать никто не мог — Клауд (дядя Освальда) был вынужден считаться со следствием, которое могло нагрянуть в любой момент. Если быть точным, то в любой момент днем. Чем занимались следователи и какую информацию они собирали никто не знал, но рано или поздно к нему они наведаются. Самого Клауда в тюрьму за такое самовольство (подкуп охраны, пытки, и отношение к имперским законам) не посадят, но проблемы у него будут серьезные. А слова заключенного без следов пыток останутся пустым обвинением. Слово Эдвина, обвиняемого заключенного, против слова аристократа… не надо обладать жизненным опытом графа Дерби, чтобы понять, кому поверят. Если же вдруг кто-то поверит… все всё понимают, и никто не пойдет против влиятельного аристократа.

Так Эдвин и жил последние двадцать дней после дуэли — несколько раз в неделю ночью его вели в пыточную, где до самого утра он кричал от боли, пока не терял голос. Ближе к утру сразу несколько целителей, которые все время были неподалеку, сливали на него весь запас энергии, убирая следы и боль.

Если бы его спросили про графа, артефакты, земли эльфов… да хоть про что-нибудь, то он, скорее всего, рассказал бы все. Но Эдвина не спрашивали. Он даже не был уверен, что сам Клауд наблюдал за пытками. Он общался с молодым магом за эти недели еще несколько раз, и у Эдвина сложилось впечатление, что аристократу важен сам факт пыток Эдвина, наблюдать за его страданиями дядя Освальда не собирался. Как и участвовать в этом. Молодому магу от этого факта легче не было, но ожидание ночи и попытки угадать, будут ли его пытать могли с ума свести. Он пытался себя отвлечь размышлениями обо все на свете. Проанализировал несколько раз дуэль в попытках понять, как надо было действовать оптимально, вспоминал все что видел в эльфийском городе… и все равно возвращался к воспоминаниям о недавних пытках. Целители работали хорошо, сразу был виден их высокий уровень. Тело они восстанавливали полностью. К сожалению, только тело, и забыть Эдвин ничего не мог.

Близился вечер, и молодой человек немного нервничал. Уже несколько дней его не трогали по ночам, и с каждым спокойным днем шансы на ночные пытки увеличивались — он не питал иллюзий, что про него забудут, или оставят в покое. В определенный момент Клауд решит, что отомстил, и Эдвина тихо удавят в камере.

Послышался скрежет замка где-то далеко по коридору.

«А вот и гости», — сделал вывод маг. Соседей у него не было, и все посетители были его.

Отдельное крыло тюрьмы отдали специально под него. Тяжелая дверь, в замке которого сейчас ковырялись ключом была лишь одним из препятствий. Следом за ней шло еще несколько решеток, перегораживающих коридор. Даже реши Эдвин сбежать, и будь ему доступна магия, он бы не смог с ними справится быстро. Прутья толщиной с запястья хорошо держат удар.

«Ах да… магия», — Эдвин по привычке попытался создать простенькое заклинание воды, но ничего не вышло. «Никогда бы не подумал, что доведется на себе испытать».

Нейтрализатор магии был изобретен ближе к концу войны с эльфами. Его можно было вводить в кровь, можно было пить, но смысл был один и тот же — маг не мог пользоваться своей энергией. Минусов у первоначального варианта было множество, и даже спустя столетия алхимики не смогли решить множество задач. Первым традиционно была стоимость. Редкие ингредиенты, сложный процесс производства… зелье было редким по вполне понятным причинам. Второй проблемой были его побочные эффекты. Месяц, максимум два, постоянного приема нейтрализатора, и маг получал иммунитет к нему. Не самый надежный способ держать опасных магов в тюрьме. Именно по второй причине магов держали в тюрьме недолго, и или казнили в течение первого месяца, или оправдывали. В основном казнили, конечно. Просто так мага в тюрьму не отправишь, для этого нужны веские причины.

«Что-то он долго возится», — прислушался Эдвин к скрежету. Стражников он видел всего двух, оба худые и высокие, похожие, словно братья, поэтому он им даже прозвища давать не стал. Имена они говорить отказывались, а все общение ограничилось несколькими командами с их стороны.