Увидевший облик мира

Здравствуйте, заходите, присаживайтесь. Дайте-ка я гляну на Вас через преобразователь. Интересно… А Вы сами никогда не им пользовались?

Спасибо, нормально. Немного больно смеяться, но это как раз сейчас мне не угрожает. Пуля жизненно важных органов не задела, так что через несколько дней выпишут. Да, преобразователь, или очки Свиридова, как их в народе прозвали, весьма помог. С ним врач видит биополе любого органа. Но Ваш журнал ведь интересуется не медицинскими аспектами использования преобразователя?

Я бы не говорил — открытие. Могу Вам ручаться, что в действии преобразователя использованы только давно известные принципы и устройства. Так что я, Алексей Свиридов, истинного мира не открывал. Я лишь создал устройство для настоящего, правильного зрительного восприятия. Кто-то выразился по поводу последствий использования преобразователя: "слепой прозрел". Мне это выражение нравится.

Что же, с начала, так с начала. Я занимался психофизиологией зрительного восприятия. Здесь мне придется прочитать Вам небольшую лекцию, чтобы читатели хоть немного вникли в проблему. Глаз — устройство весьма несовершенное. Скажем, из всего спектра электромагнитного излучения он воспринимает довольно узкую полосу частот. Да и то: определение цвета строится на основе обработки мозгом данных всего трех цветовых рецепторов: зелено-красного, желто-синего и черно-белого. Прочие цвета радуги мы, говоря честно, не воспринимаем. Мы о них догадываемся.

Я назвал глаз несовершенным? Но к этому стоит добавить несовершенство мозга. Глаз подает в мозг смесь цветовых пятен, линий, углов, движения, и уже мозг превращает все это во внятную картину проезжающего по мокрой дороге синего автомобиля. Кто знает, что еще содержалось в этой смеси и чего наш мозг распознать не смог? По нехватке ли опыта, или по полному отсутствию программы обработки полученной информации — все едино. Вы, наверное, знаете что жители равнин в горах совершенно не способны оценивать расстояния? Необходимого опыта нет.

С детства опыт появляется, можно даже говорить — с младенчества. Мозг создает нервные связи, чтобы расшифровывать считываемую глазом информацию. Первоначально связи устанавливаются при помощи других органов чувств. Не зря же младенец все тянет в рот, а ребенок постарше всегда норовит потрогать руками. Вот так и вырабатывается то, что я назвал диктатом фактуры поверхности. Из все детекторов, которыми располагает глаз, почему-то самым весомым оказывается детектор фактуры. Для примера — вспомните кирпич.

Могу почти наверняка утверждать, что первое, что пришло Вам на ум — это вид самой поверхности кирпича. Не его прямоугольность, не его цвет, а именно та особая шероховатость поверхности, что и делает кирпич кирпичом, а не прямоугольным оранжевым бруском. А лимон с пупырчатой шкуркой представьте, а? Я прав?

Диктат фактуры объясним — здесь зрительный образ тесно связан с образом осязательным. Отсюда следует что? Чего не щупали, то не различаем по-настоящему. Да, Вы абсолютно правы, концепция Токиязы, звучащая как: "сущее ощупываемо", строится именно на признании фактуры единственным достоверным ощущением. Все прочее считается копией копии и даже планом копии — с соответствующей степенью достоверности. Я не разделяю его концепции хотя бы потому, что она ставит под сомнение все практические результаты астрономии.

Согласен, Токияза абсолютно прав, когда описывает собственную активность системы глаз-мозг. Попросту, о чем подумал — то и увидел. Науке давно известны образы на сетчатке глаза, порожденные не внешним воздействием, а собственным воображением. Да и зрительные галлюцинации возникают именно так: мозг создал образ, глаз отпечатал его на сетчатке, потом считал — но уже как отпечаток внешнего мира — и подал снова в мозг. Замкнутый круг, в котором невозможно отличить сам предмет от его фантома. Только ведь нам известны и осязательные галлюцинации, о чем Токияза умалчивает.

Так вот, использование специального голографического фильтра — Вы видите, как радужно переливается внешняя поверхность очков? — позволяет отстраниться от диктата фактуры поверхности. В преобразователе использованы также светофильтры, самоподстройка фокусировки и прочие оптические ухищрения, давно применяемые в фотографии. Упрощенно говоря, фактура поверхности предметов становится почти неразличимой.