Увидеть иное

С наступлением ночи на небе россыпью засверкали звезды, а над лесом засияла луна. Бледный лунный свет, словно покрывалом, укутал деревья, проселочные дороги, поляну и опушку леса, на окраине которой находился небольшой домик. Он был похож на сказочный и в эту ночь в нем творилась сказка.

*

На окнах дома холодный лунный свет начинал терять свою силу и уступал более мягкому и теплому, которым была наполнена сама комната. В центре комнаты находился горящий камин, где в пламени огня слегка потрескивали дрова, а в углу стоял письменный стол со старым бронзовым подсвечником.

Пламя свечи и огня в камине, словно сговариваясь между собой, создавали игру теней и света, которая отражалась на стенах комнаты. И так порой причудливы были эти тени.

А за письменным столом сидел человек, который создавал миры и просто новые вселенные. Он не был волшебником, он просто верил в чудеса и писал рассказы.

*

Он писал их только по ночам, когда за горизонтом скрывался последний луч солнца, а небо покрывалось темной вуалью, когда на небе начинали зажигаться звезды, которые вспыхивали то в одном месте, то в другом, а весь окружающий мир, который, казалось, должен был уснуть с приходом ночи, начинал пробуждаться и жить своей особенной жизнью. Словно в нем проявлялись некие таинственные силы. И эта ночь сегодня казалась ему особенно таинственной.

*

Сочиняя свои рассказы, он творил миры, населенные своими созданиями и образами. Он наполнял рассказы энергией того мира, который описывал. При этом, не просто переносил образы на бумагу. Его воображение работало так, что они были словно живыми и материальными. Настолько материальными, что казалось: вот-вот они выйдут из тени его письменного стола и предстанут во всем своем виде, как он их себе и представлял.

Один лист сменялся другим. В ночи был слышен шорох перелистывания бумаги и слегка уловимый скрежет его пера, которое будто жило своей жизнью и, не останавливаясь, двигалось по бумаге, которая впитывала в себя все новые и новые образы и видения.

Время от времени он прекращал работу и, закрыв глаза, откидывался в кресле. Это помогало ему сосредоточиться, сильнее погрузиться в свои мысли и всем своим сознанием улететь в те миры, которые он создавал в своем воображении. А затем, вернувшись, словно получив оттуда подсказку, он с новой силой брался за работу.

Этой ночью, создаваемый им мир, вдруг стал казаться ему настолько реальным и возможным, что, не закончив рассказ, он отложил перо в сторону и задумался. А вдруг, а если поверить…

Погасив свечу, откинувшись в кресле и закрыв глаза, он приготовился слушать и стал ждать. Еще не зная чего, просто ждать. Ему начинало казаться, что вместе с ним в ожидании чего-то, замерло и все живое вокруг. Даже пламя камина прекратило свою игру теней и света. Замерло и стало ждать.

Сначала он потерял ход времени, а тишина, окутавшая все вокруг, стала просто оглушительной. А затем ему почудилось, что в его дверь раздается еле слышный стук…

*

Открыв глаза и поднявшись с кресла, он подошел к окну, протер стекло, всмотрелся в темноту… И улыбнулся.

Освещенные лучами лунного света, то размытые, то четкие и невероятные в своих очертаниях и формах, возле его дома блуждали тени разных сказочных зверей. Они то исчезали, то возникали вновь.

Он увидал все, что представлял.

Новогодняя ночь, бой курантов и зажженная свеча. Один, два, три… Скорое движение карандаша на клочке бумаги… Надо успеть. Слова сливаются воедино, так много желаний, так много просьб… Надо успеть. Четыре, пять, шесть. Колышется пламя свечи, то тянется вверх, то играется в танце. Семь. Сгорают слова и крошится пепел. Восемь. Теперь он в бокале. Девять. Скорее все выпить. Десять. До капли, до кусочка, ведь пепел – это слова. Одиннадцать. Звон бокалов. Двенадцать. Успел. Вселенная, ты меня слышишь? Ты меня слышишь. Теперь верить и ждать, верить и ждать.

*

– … а ты знаешь, что этот год будет твой? – говорит она, глядя ему в глаза. – Он будет для тебя.

Смесь растерянности и удивления, секунды тянутся вечность и раздается ответ: – Да, я это знаю, – ответ пришел сам. Он пришел из неоткуда? Нет, он пришел от вселенной. Пришел вместе с верой, что так и должно быть. Вселенная, ты меня слышишь? Ты меня слышишь.

Молчаливый кивок и взгляд понимания.

– Кто она и откуда взялась? – вопрос без ответа. А она испарилась, исполнив задание, ушла как видение, ушла без ответа…

*

Ночь, полет и тишина. Раздается рев двигателя и тело плавно вжимается в кресло. Город огромной светящейся сеткой остается в дали и со временем тонет в ночи. А взор обращается за иллюминатор, в ту черную бездну, где зажигаются звезды вселенной. Где-то там и моя звезда. И тут одна мысль вызывает улыбку. А если попробовать?