Утро в вечернем лесу

Взошла Луна. Я вылезла из шалаша и огляделась. Почти все наше племя спало. Только неподалеку горел костер. Ребята зажгли его, чтобы отпугнуть диких животных. Лес стоял плотной темной стеной, за которой ничего не было видно. Я подошла к гигантской куче растений, лежащей в центре, взяла лапой несколько стеблей (больше чем хотела, несколько стеблей зацепились за мои когти) и засунула себе в рот. Какое-то растение отдавало горечью, но в целом было очень даже ничего.

– Эй! – Позвал меня кто-то. Я обернулась. Это был один парень из нашего племени. В лапе он держал каменный топор, а на голове у него была какая-то плетеная корзина – Чего ты здесь делаешь?

– Не видишь? Ем.

– А, ну ладно.

– А ты чего думал, ворую еду и отношу в соседнее племя?

– Да не, просто мне сказали тут все охранять, чужих не пускать…

– А где ты здесь чужих видел? Тут только наши. Или ты думаешь, что у тебя деревья что-то украдут?

– Да нет… Да и вообще перестань! Ну затупил… С кем не бывает – Ветер усиливался. Я вспомнила про ураган, который застал нас в прошлом году. Он снес почти все шалаши и даже сломал несколько деревьев. Из них мы потом и построили нынешние шалаши. Я посмотрела на парня. Он был несколько младше меня и он просто сиял. Ему ведь доверили настолько ответственную задачу! Посмотрела на его топор. И тут мне пришла в голову мысль.

Куст черемухи не знал, когда здесь появился. Когда-то он был совсем маленьким и рос под землей. Потом он выбрался наружу. И дальше все рос, рос и рос. Рядом с ним было много других растений: подорожники, клеверы, одуванчики. Он слышал все что они говорят и мог запросто с ними общаться. Старый дуб сказал ему, что им всем помогает какая-то сеть внизу, сделанная из тонких-тонких ниток. Кустик не знал, так ли это, но дуб был старым и мудрым и вряд ли бы стал ему лгать. Так что он и поверил. Рядом с кустом рос одуванчик. Они много общались. Одуванчик говорил, что хочет стать большим как деревья. Кустик думал, что, собственно, почему бы и нет. Он лишь просил одуванчика не заслонять ему Солнце, когда тот вырастет. Но время шло. У Одуванчика сверху вырос белый шарик. Потом он разлетелся. А со временем его листья засохли, а сам он перестал что-то говорить. А кустик черемухи все рос. Теперь он был уже повыше. Как полынь, или лебеда. А может быть он и сам может вырасти большим деревом? Полынь, росшая неподалеку, сказала, что он – куст черемухи. И ему никогда не стать деревом. То же самое сказал и дуб. Но кустик был уже не маленький и понимал, что невысокая полынь сама не прочь была бы стать деревом и просто завидует ему, ведь он – черемуха, а дуб просто старый и недоверчивый. Кустик продолжал расти и стал уже достаточно большим кустом. Теперь он увидел, что кругом есть много других кустов. В том числе и черемуховых. С одним таким они достаточно быстро сдружились и решили во всем друг другу помогать и делиться водой и полезными веществами. И все было замечательно. Они оба выросли уже почти до размеров деревьев, но однажды какой-то травоядный динозавр съел все листья с его друга-куста. Теперь он остался один. Но он продолжал расти, пока не стал выглядеть как вполне себе нормальное дерево. Теперь он общался с березами, с осинами и дубами. Раньше он тоже мог это делать, но теперь все было иначе. Они передавали друг другу сигналы по воздуху, выбрасывая туда какие-то вещества. Кусту сразу сказали, чтобы он не бросал семена на поляну, находившуюся за ним. Там должна была расти только трава, или, максимум, мелкие кустарники. Куст удивился, но старый дуб объяснил ему, что это для того, чтобы там могли есть животные, чтобы образовать более плодородную почву для деревьев. Сначала куст не очень-то понял, что имел в виду дуб. Но однажды в сумерках он заметил небольшого, совсем молодого трицератопса, который медленно пощипывал растения на поляне. И вдруг из зарослей на него выпрыгнул огромный хищник. Кусту было жалко динозавра, но ведь и динозавр только что ел растения! Когда хищник ушел, маленький динозаврик остался лежать на поляне. И тогда куст черемухи все понял. Растения на поляне привлекали травоядных динозавров, чтобы те их ели, а их потом ели хищники. Но то, что осталось от динозавров становилось, в конце-концов, почвой, где могли вырасти новые растения. И туда предполагалось потом посадить другие деревья. Это было так… Просто. И в тоже время подло. И по отношению к траве, и по отношению к динозаврам, по отношению ко всем! А деревья… Это ведь единственные, кому ничего не угрожает. Кусты и траву едят динозавры. А дерево разве что ветром может поломать.