Утраченный трон

СТАРЫЙ МЕНЕСТРЕЛЬ покачал головой.

— Трудно в это поверить, парень, — сказал он, уставившись в пустую пивную кружку, — даже таким, как мы. Выходит, легенды оживают! И ты утверждаешь, что четверо бродяг-авантюристов во главе с Владычицей Самоцветов вернули нам Спящего Короля?!

Флаерос Делкампер кивнул, глаза его сияли.

— Я знаю, — возбужденно заговорил он, — это кажется невероятным, но это действительно произошло, точно так, как я сказал! Я был там! Я стоял в тронном зале на острове Плывущей Пены и видел, как бароны преклоняли колени перед Пробужденным королем!

Флаерос чувствовал, что слишком повысил голос, но ему было наплевать. Что с того, если восторг воспоминаний лишил его речь связности? Он был дома, в Рагаларе, в увешанной пивными кружками задней комнате «Старого льва», а напротив него за столом сидел домашний менестрель семейства Делкамперов и наставник Флаероса еще с тех пор, как тот бегал чумазым мальчишкой.

Старый Баэргин улыбнулся и снова недоверчиво покачал головой, хотя к этому времени весь Дарсар уже слышал, что король вернулся в Аглирту, и это сулило блестящее будущее, мир и процветание всем простым людям.

Руки, которые когда-то поправляли неловкие пальцы Флаероса, берущие первые аккорды на струнах арфы, поставили кружку на стол, и их хозяин тихо спросил:

— И что теперь с этой знаменитой Бандой Четырех, парень? Когда ты их видел в последний раз?

Флаерос сделал добрый глоток из своей кружки и весело ответил:

— Пробужденный король созвал их на секретное совещание как раз накануне моего отъезда с острова, а затем отослал с каким-то таинственным поручением!

Баэргин еще раз кивнул, бросил взгляд через плечо на посетителей «Льва», которые придвинулись ближе и прислушивались, стараясь делать вид, что заняты своими разговорами, потом спросил с кривой усмешкой:

— Ты уже начал писать об этом балладу?

— Пока нет, — смутился Флаерос. — Скоро напишу.

Баэргин пожал плечами и произнес едва слышным зловещим шепотом:

— Жаль. Мне бы хотелось ее послушать.

Он поднялся одним плавным, неспешным движением, перегнулся через стол, и в его руке, заведенной за спину и готовой рвануться вперед, блеснуло длинное, острое лезвие кинжала.

Изумленный Флаерос почти случайным ударом пивной кружки парировал удар.

Его бывший наставник снова с яростью кинулся на него, и Флаерос отчаянным рывком бросился со стула в сторону и попытался лягнуть Баэргина в колено. От изумления и отчаяния он даже выругался, чего за ним не водилось.

Стальной клинок вонзился в деревянную панель на расстоянии нескольких пальцев от уха юного барда. Пока менестрель выдергивал кинжал из стены, Флаерос выплеснул Баэргину в лицо остатки пива из кружки.

Старик потряс головой и вслепую начал махать кинжалом, но юный бард уже огибал конец их стола и бежал к ближайшей двери. А там его ждала засада.

Еще до того как Баэргин у него за спиной крикнул: «Ко мне!», Флаерос уже отпрянул от засаленных кожаных щитов, заслонивших дверной проем. Из-за них появился суровый латник с обнаженным мечом. За спиной первого воина виднелся второй, и оба были в полных доспехах, но без каких-либо знаков различия. Некоторые из посетителей «Старого льва» тоже обнажили мечи и двигались к Флаеросу с настороженными лицами. В дальнем конце зала за лесом колонн засверкали доспехи и шлемы других латников.

О боги, он сейчас умрет!