Утраченный и обретенный

Они прощально взмахнули вслед автобусу и вскинули рюкзаки на плечи. Лес стоял перед ними, загадочный и прекрасный.

Они вступили в зеленый шатер и медленно шли, держась за руки, сквозь колышущееся море папоротников. Деревья гладили их своими ветвями, цветы источали тонкий аромат, и ветерок, проносясь между стволами, ласково трепал их волосы.

Деревья расступились и открыли прекрасную поляну. Шелковистая трава поднималась выше щиколоток, обнимая ноги и приглашая присесть. Солнце грело своим теплом, глядя с кусочка голубого безоблачного неба, виднеющегося между ветвей.

Рюкзаки с легким шорохом упали в траву, Он обнял ее и заглянул в ее глубокие глаза… Мешавшая одежда упала на рюкзаки, и они опустились на пушистый зеленый ковер.

Когда они проснулись, было уже темно.

— Что это за точка на небе? Самолет? — шепотом спросила Она.

— Нет, — усмехнулся Он. — Это Альдебаран, по-арабски — глаз Быка. Единственная видимая звезда красного цвета.

— Ну какая же единственная, если вон там, над деревом, еще одна розовая… И еще, и еще! Обманщик — констатировала Она и отвернулась, надув губы.

— Где? — спросил Он и перевел взгляд с нее на небо. Звезды, одна за другой, становились нежно-розовыми.

— Что за черт… — прошептали его губы. — Какого…

— Ну что там еще? — Она села, зябко обхватив себя руками.

— Не… — начал было Он и осекся. Ее кожа становилась красной, а фигура медленно теряла очертания.

— Стой! — Он бросился вперед, но его рука нашла лишь воздух, и Он лицом вниз упал на острые камни.

— Где ты? — услышал Он ее слабый голос, и вскочил.

Все вокруг было затоплено розовым туманом. Он поднял руку к лицу и увидел лишь пол-ладони, остальное тонуло в красном свете. Кожа на его руке казалась красной.

— Стой на месте! — крикнул Он, и, расставив руки, начал идти по спирали. На втором витке Он наступил на острый обломок камня, и только с болью пришло удивление — вместо травы под ногами была каменистая почва, покрытая осколками камня. Он снова пошел, хромая и останавливаясь, чтобы стряхнуть с раны песок. Со стороны слышалось ее тихое всхлипывание, но определить направление Он не мог.

Когда витки потеряли счет, а движение — смысл, его рука наткнулась на мягкое, еле теплое тело. Он упал на колени рядом с ней и прижал ее к груди, шепча что-то бессвязно-ласковое, утешая и успокаивая. Она прижалась к его груди и забилась в рыданиях, не в силах больше сдерживаться, выливая всю горечь, а Он обнимал ее все крепче и крепче, и в голове билась одна только мысль: «Вместе».

— Холодно, — прошептала Она, и Он тоже вдруг почувствовал, как понизилась температура. И тут же вспомнил, что одежда, рюкзак, палатка — все осталось где-то на краю поляны, невидимое в этом тумане, и недосягаемое.

— Скоро рассвет, — прошептал Он, чтобы хоть что-то сказать. Она кивнула, Он почувствовал ее движение и прижал ее к себе. Она тихо всхлипнула и спрятала лицо у него на груди.

— Спи, — прошептал Он и обнял ее, стараясь согреть. Она поворочалась немного, выбирая из-под них обоих камни, потом пригрелась и забылась в тревожном сне, часто постанывая и вздрагивая. Он сидел, смотрел туда, где должна быть Она, и ждал, пока развеется туман.

Они проснулись голодные и замерзшие. Она поставила ногу на землю и ойкнула.

— Откуда здесь камни? — ее голос прозвучал в тумане глухо и необычно.

— Не знаю, — устало ответил Он и встал, не выпуская ее руки. — Идем.

— Куда? Ведь ничего нет! — вскричала Она, вырываясь.

— Прямо! Наощупь! Ползком! — заорал Он, хватая ее за плечи. — Туман кончится, рано или поздно, не может же он быть везде! Мы выйдем из леса и по дороге доберемся до города, а оттуда домой. Все просто.

— Просто?! Идиот! Какой дом! Это же не лес — тут камни кругом! И этот туман — он везде, он даже звезды перекрасил, неужели ты не помнишь! Зачем только меня сюда понесло… — Она упала на колени, плача во весь голос. Он присел рядом, наощупь нашел ее, тронул за плечо…

Она отбросила его руку.

— Не трогай меня, придурок! Вали отсюда и сам сверни себе шею!

Он отшатнулся, как от удара. Его руки сжались в кулаки, челюсти сжались. «Хорошо», — процедил Он сквозь зубы. Он встал на ноги, но не успел сделать и шаг, как Она упала вперед, хватая его колени. «Нет, нет, милый, хороший, не бросай меня, не надо…» — быстро-быстро зашептала Она, подползая к нему. «Я больше так не буду», — шептала Она, лихорадочно вытирая слезы. «Я уже иду, иду, видишь…» — Она попыталась подняться.

— Не вижу, — пожал плечами Он и рывком поставил ее на ноги. Он крепко сжал ее руку, и Она прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. Из ее глаз снова брызнули слезы, но Он их не видел. Он кивнул и шагнул в туман.

Они шли уже очень давно. Два раза они засыпали, обессиленные, прямо на ходу, и падали, разбивая в кровь и без того растертые ноги. Их тела покрылись синяками и ранками, которые постоянно болели и мешали сосредоточиться на ходьбе.