Успехи Луны

Ночь. Я бегу по лесу с мечом в руках. Рядом, чуть в стороне, тенью мелькают мои спутницы. Великая Охота — ночной ритуал Эйлистри, проводимый раз в месяц по календарю Земель. Цель проста — восстановить потраченные за неделю активных действий запасы Веры, которая простыми ритуалами поклонения восполняется недостаточно. А на горизонте маячило нападение викингов. Так что еще вчерашним вечером, после изгнания крысолюдов, я дала Райлдриирну задание найти подходящую жертву для охоты. И он нашел. Да такую, что Баэльквейт за голову схватился, насколько мерзкая и опасная тварь обитала рядом с ними, а он о ней и не знал. И было чего бояться — даже мне стало не по себе, когда я прочла на форуме справку про обнаруженного монстра.

Голова барсука, тело оленя и грудь льва — так его описал Плиний. Это же сказано и бестиарии Земель. Вот только прилагающаяся к этому описанию картинка… Мда… Жили на земле когда-то такие зверюги: энтелодоны. Не так уж и давно жили, до родного нам неогена всего-то ничего не дожили. Были они всеядными падальщиками, а уж вид и характер имели такой, что абсолютно справедливо заслужили прозвище Адские Кабаны. Криптозоологи с Плинием нужного сравнения не провели, монстры достаточно сильно отличались. А вот игроделы не такие привередливые, и картинку монстра для игрового бестиария Земель без затей сперли из электронного справочника вымерших животных. В отличие от авторов монстрятников D&D, которые такого наглого плагиата постеснялись, попытавшись создать что-то свое на основе описания Плиния. Но вот свойства и повадки этого монстра, перекочевавшие в Земли, были целиком придуманы авторами Dungeon & Dragons. Премерзкие свойства, надо отметить.

Вот и сейчас мы идем по следу, который, по словам Динджесса, очень сильно похож на олений, но принадлежит более массивному зверю — как и должно быть по Плинию. Пару раз мы натыкались на подсохшую слюну монстра, отвратительно воняющую смесью концентрированной псины и гниющего мяса — так и должно было быть по бестиарию D&D. Под одним из дубов зверь поймал и сожрал молодого оленя, затем закусил желудями и двинулся дальше, старательно путая следы, что подсказывало — он движется к своему логову. Потом Бинджессу попался растерзанный трупик зайца со следами характерной вонючей слюны. Как раз та причина, по которой нашу цель так ненавидят — игроделы от D&D одарили монстра характером законченного маньяка-садиста и убийцы такой степени отвратительности, что ему даже слуги паучихи не конкуренты. Те, при всех своих недостатках, разумны и рациональны, тогда цели нашей охоты убивают просто потому, что жертва случайно попалась на дороге. Плюс крайне отвратительная внешность. За совокупность факторов этот монстр и ненавидим всеми без исключения разумными расами, кроме, разве что, гноллов, с которыми находится в отдаленном родстве. Так что жить в отдаленных уголках мира и тщательно прятаться им естественно. Помогает это делать, а также охотиться, мастерское подражание звукам других животных, включая и человеческую речь. И это тоже соответствует бестиариям.

Мы охотимся на пару молодых леукротт.

То, что звери молоды, и появились в этих местах недавно мы определили быстро. С их родичами разок пересекался Туссенхоп, причем не в свою пользу — пришлось быстро сбежать. Одиночки для семейства этих монстров — просто добыча, которую можно в свое удовольствие замучать. Однако, взрослые леукротты, по его мнению, ведут себя не в пример осторожнее и скрытнее. А тут звери порядком наследили, отчего их и вычислили даже не пикси, которых все еще не хватало для покрытия моих земель плотной сетью наблюдателей, и даже не скауты Райлдриирна или бойцы Баэльквейта, поголовно занятые против крысолюдов, а отправившаяся по грибы детвора халфлингов, наткнувшаяся на мерзко пахнущую слюну, и рассказавшая об этом нашему котоборотню. Тот, мгновенно понявший, что именно прогулялось возле замка, сразу же доложил об угрозе главе гильдии скаутов. Так что охоту мы устраивали в любом случае. Иметь возле замка логово леукротт чревато слишком многими неприятностями. Спешно отправленные на разведку пикси нашли и логово, и пару монстров, но и сами дали себя обнаружить, так что лежка почти сразу же опустела. Звери разделились, и начали путать следы, но шансов скрыться от пикси у леукротт не было ни малейших. Жаль только, что самих пикси было маловато. И вот сейчас самка, за которой мы решили не следить, устроила где-то себе новое логово, а самец, который считал, что уже достаточно запутал свои следы, двигался к ней. А мы тихо шли за ним, стараясь не спугнуть.