Усама

Гостиница «Хиллтоп» находится на Нгириама-роуд в деловой части Найроби. Обе стороны оживленной улицы обрамляют чистильщики обуви, лотки лотерей, таксисты, пыльные лавки, торгующие канцтоварами, рисом, специями из Занзибара, консервами и свежими помидорами, а чуть подальше расположился индийский ресторан. Электрические вентиляторы разгоняют пыль по всему зданию с низенькими потолками. Сама «Хиллтоп» – потрепанное заведеньице, где находят приют в основном туристы, путешествующие по миру на своих двоих. Мужчины в номере 107-а были не из таких. В гостинице они зарегистрировались по фальшивым паспортам и завершали подготовку к совершению массового убийства. Сами они, по-видимому, убийцами себя не считали, хотя, с точки зрения как американского, так и кенийского уголовного кодекса, именно так их следовало бы рассматривать. Сами же мужчины были убеждены, что действуют по воле Божьей, и, по-видимому, были правы. Бог был на их стороне. Вскоре им предстояло добиться успеха.

Мохаммед Одех прибыл в Найроби четвертого августа. Во вторник. Сойдя в 7.30 утра с ночного автобуса из Момбасы, он зарегистрировался по фальшивому йеменскому паспорту в «Хиллтоп», получив номер 102-б. Сразу улегся спать, встав с постели только перед самым полднем. Встретился с остальными. На нем был обычный наряд мусульманского духовного лица, дополненный окладистой бородой. Позже он сменил свое одеяние на брюки с рубашкой.

А еще сбрил бороду.

Отбыл он в среду вечером. Последние несколько часов в Найроби провел, делая покупки. До блеска начистил туфли на Мои-авеню, неподалеку от американского посольства. В 22.00 он сидел в самолете, вылетавшем в Пакистан.

Седьмого августа была пятница. Посол США встречался с кенийским министром торговли Джозефом Камото в кооперативном банке «Уфунди» рядом с посольством. Посольство Соединенных Штатов размещалось в бетонном здании в семь этажей: пять на поверхности и два под землей. На посту номер один стоял капрал морской пехоты Сэмюель Гонайт. Командир отделения, командор-сержант Кросс, совершал обход.

Мохамед Рашед Дауд Аль-Овали[1] в то утро был одет в черные туфли, белую рубашку с короткими рукавами, синие джинсы и куртку. При нем была 9-миллиметровая «беретта». К тому же он прихватил четыре светошумовые гранаты. В 9.20 утра Аль-Овали позвонил по телефону. Грузовик «Тойота» уже был загружен ящиками со всеми восемьюстами килограммами тротила, баллонами, аккумуляторными батареями, детонаторами, удобрением и мешками с песком. Аль-Овали сел в кабину грузовика на пассажирское сиденье. Вел машину саудит, известный как Аззам. Третий человек сидел в белом пикапе «Датсун», указывавшем дорогу. Он был известен как Харун.

До территории посольства они добрались как раз к 10–30. Аззам повел грузовик на заднюю автостоянку. Из нее выезжал почтовый фургон, и саудит пропускал его, прежде чем вести машину к шлагбауму. Аль-Овали вышел из грузовика. Он пошел к одинокому охраннику, уже на ходу осознав, что куртку (а с ней и «беретту») оставил в кабине машины. Зато гранаты были при нем. Он криком потребовал от охранника поднять шлагбаум. Охранник отказался. Аль-Овали, выхватив чеку из гранаты, бросил ее в охранника. Раздался взрыв. Охранник с воплем убежал. Аззам вытащил «беретту» из куртки сообщника и принялся палить по окнам посольства. Аль-Овали пустился бежать. Несколько мгновений спустя Аззам нажал на кнопку детонатора.

От взрыва в земле образовалась воронка. Вылетали окна, и рушился бетон, взрыв разметал по воздуху погибавших мужчин и женщин. Обломками и останками оказалась усыпана соседняя Хайле-Селасие-авеню. Окна кооперативного банка, выходившие на проспект, выбило взрывом. Контуженный взрывом и раненный осколками стекла американский посол упал без сознания. Небольшое здание банка позади посольства рухнуло на запасной генератор канцелярии посольства, тысячи галлонов дизтоплива пролились в посольский подвал. Солярка вспыхнула.

В результате теракта погибло двести двенадцать человек. Одна женщина, кенийка, хозяйка небольшой чайной в офисном центре «Уфунди», оказалась под завалами. Звали ее Розой Ванджику. Спасатели, на помощь которым пришли морпехи и бойцы израильского спасательного спецотряда, пытались добраться до нее. Она все время переговаривалась с ними. Роза оставалась погребенной в течение пяти дней. Умерла она за несколько часов до того, как спасатели наконец-то добрались до нее.