Упоение местью. Подлинная история графини Монте-Кристо

© Текст. Наталия Вико, 2021

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2021

– Граф Монте-Кристо имел счастье в упоении местью! – пробасил статный мужчина в шляпе с чуть замятыми краями. – Вдумайтесь, Ирочка, разве не справедливо воздать по заслугам своим обидчикам? Да-да! – подхватил он под локоток спутницу, темноволосую барышню лет семнадцати, помогая перешагнуть через лужу. – Вслушайтесь, как звучит само слово «ме-есс-ть», – произнес длинно и сочно. – Впрочем, вы слишком молоды, чтобы понять! – сказал поучительным тоном и бросил недоуменный взгляд на девушку, которая, будто и не слушая, вскинула лицо навстречу солнечным лучам, наслаждаясь ласковым весенним теплом.

– А как же христианские заповеди, Федор Иванович? – возразила она с легким недоумением, потому что уж слишком серьезно отнесся собеседник к теме мести, которая пришла в разговор совсем случайно. Могла прийти и другая. Ведь какая разница, о чем говорить, когда беседуешь с самим Шаляпиным, на которого с интересом поглядывают встречные женщины, а на улице – весна, и кажется, жизнь с самого утра началась заново и обещает быть счастливой и бесконечной. – Мне так, напротив, кажется, что граф – несчастнейший из людей! Подумать только, на что он потратил жизнь? Как это можно?

– Как это можно? – снисходительно переспросил Шаляпин, прощая спутнице юную бескомпромиссность, горячую и искреннюю. – Поверьте на слово, Ирина Сергеевна, очень даже неосмотрительно так заявлять.

– И в чем же моя неосмотрительность, Федор Иванович? – поинтересовалась она беззаботно.

– Такие слова нельзя произносить! – Шаляпин нахмурился. – Никогда! Да-да, ни-ко-гда! – повторил он по слогам для большей убедительности. – Меня еще бабка научила. Стоит только воскликнуть «как это можно?» и чем больше в вопросе негодования…

– …и осуждения, – весело добавила Ирина.

– …и осуждения, – кивнул Шаляпин, – тем больше вероятность, – его голос трагически зарокотал, – что судьба, услышав вопрос, непременно поставит тебя именно в такие условия, при которых ты сам же и дашь себе ответ на вопрос «как это было можно?». Ох, не шутите, голубушка, с такими словами.

– «Не судите, да не судимы будете»? Так, Федор Иванович?

– Именно так, – подтвердил Шаляпин и вдруг остановился, состроив трагическое лицо. – Но… фраза уже произнесена… и услышана… там! – театрально вскинул он руку к небу.

Ирина ахнула и так старательно изобразила смятение, что Шаляпин, уже почти вошедший в роль оракула, с трудом удержался от улыбки.

– Берегитесь, Ирэн, как бы не пришлось вам стать графиней! – продолжил он с такой интонацией, что и непонятно, то ли посочувствовал, то ли порадовался, то ли посмеялся.

– Ну что ж, будем знакомы. Графиня Монте-Кристо, – с удовольствием включившись в игру, произнесла Ирина по-французски, чтобы лучше соответствовать образу, и царственным жестом протянула спутнику руку для поцелуя. – А что, – она надменно вскинула голову, – мне нравится и имя и титул! – Все-таки, не выдержав, она прыснула от смеха.

– Ирочка… – начал было Шаляпин, едва прикоснувшись губами к ее пальцам.

– Нет-нет, мсье великий оперный певец, – изобразив строгость на лице, она надменно приподняла бровь, – вы поцеловали мне руку недостаточно почтительно. – Пожалуй, попробуйте еще раз!

– Ирочка, – спутник снова прикоснулся губами к ее руке, – сказать по правде, вы мне порой напоминаете… – он задумался на секунду, видимо, подбирая слова, а потом глянул со снисходительной усмешкой, – котенка…

Ирина поморщилась.

– Да-да, именно котенка! Маленького, пушистого, – ласково продолжил Шаляпин, – но с хорошо спрятанными в мягких лапках о-остренькими коготками.

– Терпеть не могу кошек! – заявила Ирина нарочито пренебрежительно, вовсе не потому, что это было правдой, а просто для того, чтобы продолжить забавный разговор, убрала руки за спину и с независимым видом пошла по усыпанной гравием дорожке. – Я, между прочим, – посмотрела с вызовом, – родилась в августе, посему предпочитаю львиц, а не каких-то там кошек.

– О-о-о, – губы Шаляпина расползлись в улыбке, – вы, Ирочка, судя по всему, и не видали вовсе настоящих кошек, грациозных и изящных, от одного вида которых дух захватывает! А кстати, вам известно, в чем отличие львов от львиц? – посмотрел он с хитринкой.

– Фе-едор Иванович, ну что за вопросы вы девице задаете? – Губы Ирины задрожали от едва сдерживаемого смеха.

– А вы не смейтесь, Ирина Сергеевна, – Шаляпин сделал серьезное лицо и снова взял девушку под руку. – Послушайте-ка лучше опытного человека.

Она старательно изобразила внимание. Двусмысленный разговор щекотал нервы и будил воображение, потому уходить от него пока не хотелось.

– Дело в том, голубушка, – продолжил Шаляпин, – что львы в охоте не участвуют. Добычей овладевают львицы.

Ирина удовлетворенно кивнула, потому что иначе и быть не могло.