Универсальный бег

Райэдар поднимался по ступенькам. Под козырьком у стеклянных дверей среди множества разговаривающих, ожидающих кого-то или чего-то, просто стоящих людей, стоял знакомый.

Райэдар смотрел на собеседника, но и в то же время сквозь него, за него, перескакивая с одного лица на другое, иногда на долю секунды задерживаясь на каком-то, но тут же теряя к нему интерес.

Жаль, что плохое зрение не позволяет пристально вглядываться в людские глаза, различать их цвет. Только те, что вблизи.

Одновременно с этим он думал, — ничего примечательного, если не считать, что мысли его текли параллельными потоками, размноженные. В одном потоке он молился, непрестанно и яростно, в другом обдумывал следующий возможный вопрос и бесцветный простой ответ на него, в третьем потоке разговаривал со знаменитым писателем, полируя стройный диалог, в котором подстраивал десятки вариантов возможных разветвлений, в четвёртом сам себе рассказывал то, что происходило в данный момент.

Райэдар зашёл в вестибюль, сильно толкнув ногой дверь, принял на предплечье следующую, отпущенную кем-то впереди, — как невежливо! — и немного придержал, передавая идущим сзади. Поднялся по ступенькам на второй этаж.

Навстречу шёл жирный парень, уже готовя свою полную ладонь для приветствия.

— Здорово! — сказал Райэдар, широко улыбаясь.

Ах ты ублюдок!.. Почему у тебя всегда такие потные мерзкие ладони? Я приехал из дома не запачкав руки, натянул перчатки, когда надо было держаться за поручень в вагоне поезда, не снимал их до самой проходной, а теперь руки надо идти мыть под ледяной водой!..

Два года назад некоторое время сидели на разных концах одного и того же кабинета. И это причина для того чтобы каждый раз при встрече с этим жиртрестом пачкать руки?

Иногда Райэдар проходил мимо жердяя, делая вид, что не заметил его, или не узнал, или не увидел. Вообще, всё можно скидывать на плохое зрение. К чёрту жердяя.

Вот ещё один ублюдок.

— Привет, пп… — Паскуда — чуть не вырвалось. Надо быть осторожнее. Райэдар вспоминал, как ловко переиначивал начальные слоги слов, случайно выскользнувших в разговоре и оборванных посерёдке, в совершенно другие, нейтральные. Да, непростая работа за терцию обработать весь известный тебе великий и могучий, подбирая слово со сходным первым слогом, а затем фразу, подходящую по смыслу к этому новому слову.

— Слушай, а у тебя не осталось с прошлого года… — начал было встреченный.

— Да нет, повыбрасывал всё, или отдал.

— Ладно, давай… — Снова пожатие. Со стороны врага крепкое, — что это значит? Ублюдок в глубинах подсознания не уверен в себе? Или наоборот, пышет силой? Какая к чёрту разница. Он грязное пятно на ладони гиганта, держащего эллипсоид вселенной. Стереть тварь.

Навстречу идут люди. И в лицо каждого Райэдар вглядывается. Быстро пробегает взором по их одежде, по тому, что у них в руках. Периферийным зрением оглядывает их спины, когда они ровняются с ним.

Вот навстречу идёт ещё один жердяй. Старше толстяка с потными ладонями всего-то раза в два, а уже стирает пот с лысины, такой же белой и чистой, как и его мягкое лицо. Жрать меньше надо, тварь. Метаболизм, гены — к чёрту эти отговорки, к чёрту все эти причины для слабаков. Если в этом виноваты чёртовы хромосомы или проклятый обмен веществ, — значит надо вообще не жрать. Либо есть ровно столько, чтоб не подохнуть. Хотя за счёт жировых отложений урод сможет жить много недель…

Навстречу прошла старушка. Что у неё с лицом? На фотографии в местной газете она изображена с другой стороны, но ухищрения фотографа не помогли.

Вот стоит старик, опёршись на трость, — на самом деле он идёт, но так медленно, что кажется будто не двигается с места. Райэдар много раз видел старика в библиотеке, тот бегло просматривал огромные фолианты, делал выписки, исписывал математическими выкладками толстые тетради. Возможно, это один из величайших умов земли, но сейчас он едва идёт, и при такой скорости доберётся до библиотеки часа через два. Хотя она в соседнем корпусе. Его должны носить туда на руках, и перелистывать ему страницы книг…