Умбра

Валентин досиживал день за столом кабинета в своём доме на Гончарова 36-Д, нервно поглядывая на экран смартфона. Шли последние минуты восьмого часа, когда рабочие уймут перфораторы и начнут понемногу собираться. Он уже пожалел о своём решении отремонтировать сначала первый этаж – весь жуткий мусор сверху выносили по только-только выравненным коридорам, и приходилось каждый вечер возиться с метлой. Да и кабинет, единственное более-менее обжитое помещение, доктор отдраивал минимум дважды в неделю.

Очнувшись от своих мыслей в 20:01, он поднялся, прошёл к двери и ощутил жёсткое сопротивление с обратной стороны бронзовой ручки.

– Кузьмич! – прикрикнул он строго. То, как вздрогнули от его голоса, передалось даже по ручке. Валентин немедля распахнул дверь и наткнулся взглядом на неизвестного мужчину с чёрным дипломатом в руках. – Ой… Проходите.

Доктор включил побольше света, указал посетителю на гостевое кресло, сам же устроился за письменным столом. Мужчина не спешил отвечать его приглашению. Ступив в кабинет, он бегло, но тщательно оглядел мебель, задержался на жалюзи по скидке, потопал ногами по полу и, сделав про себя какие-то выводы, все же подошёл к хозяину.

– Здравствуйте, это вы – Илья Христофорович… Валентин?

– Да, это я.

– До последнего думал, что это дурацкая шутка.

– Ну, что вы, – улыбнулся Валентин, – Кузьмич – мой домовой, хм, работник. Я вас немного перепутал. Никаких шуток.

– Я не…

– Я знаю, о чем вы. Прошу, садитесь.

Посетитель посмотрел доктора несколько озадаченно и, наконец, опустился в кресло.

– Вы, я так понимаю, записаться? – сказал Валентин, запуская ноутбук.

– Не… совсем. Мне сказали, что только человек с вашей… репутацией способен мне помочь.

– Моей репутацией? – выдохнул доктор едва заметный смешок. – Я весь внимание.

Глаза мужчины ощетинились сталью.

– Я должен быть уверен, что к моему делу подойдут со должной серьёзностью.

Валентин принял его взгляд с открытым забралом.

– Полагаю, рекомендация полковника Прухина служит достаточным основанием серьёзности моего подхода.

Мужчина откинулся в кресле. Напор во взгляде потух, и на суховатых губах промелькнула тень улыбки.

– Вы… догадались?

– Знакомые слова в незнакомых устах. Мы с полковником пересекаемся почти с первого дня моего возвращения в город. Сигарету?

– Да. Спасибо.

– Сам я не курю, но ассортимент у меня на все случаи жизни.

Порывшись в нижнем ящике стола, Валентин разложил перед ним пять разных пачек. Мужчина достал из самой крепкой. Спичка у него была своя. Дав посетителю затянуться пару раз, доктор обронил:

– Нас как-то не представили.

– Ах, да. Иван Тимофеич Туканов.

– Здравствуйте, – протянул ему руку Валентин и получил в ответ крепкое, но какое-то смазанное пожатие.

– Прухин рекомендовал вас… как лучшего внештатного специалиста… в области необъяснимого.

– Припомню ему по случаю ваши слова, – не смог не улыбнуться доктор. – Давно с ним знакомы?

– Пересекаемся по роду моей деятельности. Я предприниматель.

Валентин понимающе склонил голову. Пока Туканов собирался с мыслями, доктор попросил у него прощения, сопроводил уже спустившихся рабочих на улицу и, заперев все двери, возвратился. Сигарету в руках предпринимателя сменила бумажная папка. Доктор сел за стол и улыбнулся:

– Начнём?

– Мою дочь… убили, – вот так, без обиняков вывалил предприниматель.

– Боже. Простите, если я…

– Вы причастны к её смерти? – жёстко оборвал его Иван Тимофеич.

– Что? Нет!

– Значит, извинения неуместны. Её убили. Здесь, – мужчина потряс папкой, – копия заключения судмедэксперта. Всё то, что не попадёт в официальную отчётность.

– Звучит знакомо, – заверил Валентин.

– Прежде чем я втяну вас… Можно бумагу и ручку?

Что-то начеркав в одолженном блокноте, предприниматель оторвал бумажку и протянул её Валентину.

– Что это? – поднял брови тот.

– Гонорар, если отыщете убийцу.

– Неплохо. Но если убийца окажется обычным человеком, я буду вынужден передать дело Прухину. Таков наш с ним уговор.

– Разделите по-свойски, – чуть раздражённо бросил Туканов. – Ну?

– Тогда по рукам.

Приняв папку, Валентин включил пару дополнительных ламп. Итак, Туканова Ольга Ивановна, двадцать семь лет, погибла неделю назад; хм-хм… колющие раны на груди, молочных железах и паху; отсутствие следов борьбы; следы сексуального контакта…

– Почти полное отсутствие крови? – пробормотал доктор. – При таких-то ранениях?

Но отнюдь не это привлекло его внимание. Жидкость, собранная из гениталий, была не семенной и по предварительным анализам не имела известных аналогов. Если бы не эта противная во всех смыслах деталь, картина сложилась бы как два и два…

Дочитав до корки, Валентин пролистал документ ещё дважды.

– Где фотографии? На флешке?

– Они так важны? – не скрывая неприязни ответил Туканов.

– Как я приду без них ко сколько-то адекватным выводам?

– Я… не обеспокоился этим вопросом.

Валентин схватился за смартфон и забормотал, что-то беспорядочно набивая в нём:

– Придётся обзвонить… Костюшкин… Иванов… нет, Терентьев… может, даже через Москву… Как бы след не остыл, пока я буду…