Умбрия – зеленое сердце Италии. Тайна старого аббатства и печенье святого Франциска

Говорят, что средиземноморская диета требует много времени и денег.

Но полезные блюда можно готовить из обычных овощей с наших огородов и речной рыбы из наших рек.

Забудем о прошутто и пекорино, авокадо и киноа, возьмемся за морковь, огурцы, окуней и смородину!

Полезное может быть вкусным и недорогим, как народные блюда из зеленого сердца Италии.

Это необычная «книга о вкусной и здоровой пище».

Прежде чем добраться до рецептов, мы разгадаем тайну старого монастыря, побываем на светском рауте у старой графини, пофлиртуем с прекрасным князем и раскроем убийство.

Добро пожаловать в гастрономическое путешествие по Умбрии, где пекут печенье святого Франциска, а храбрые рыцари носят лимонные фраки.

Детектив с рецептами или кулинарная книга с преступлением? Решайте сами!

Все совпадения персонажей и событий случайны

– Nel nome del Padre, del Figlio, e dello Spirito Santo… – голос священника, многократно усиленный репродуктором, установленным на высоком шесте, отскакивал от каменных стен, повторялся эхом в переулках, что разбегались от центральной улицы.

– Аmen! – выдыхала толпа. От этого вздоха пламя свечей вдоль улицы и факелов на старинных стенах металось по сторонам, выхватывая из темноты то увитый плющом балкон, то арку с уходящими в непроглядную темноту ступенями.

В другой раз Вероника рассмеялась бы при виде чудо-техники – громкоговорителя на длинной палке в руках священника. Но сейчас, в белой накидке и со свечой в руках, она стояла прямо перед носилками со святыми мощами, сдерживая слезы. От торжественности момента перехватывало дыхание. Вероника до сих пор не могла поверить, что все происходит наяву.

Когда дон Сильвано, настоятель маленькой церкви по соседству с их домом, помог набросить накидку, вручил уже зажженную длинную свечу и поставил Веронику в ряд с прочими женщинами в белом, это казалось игрой.

Сначала небольшой оркестрик наигрывал что-то фривольно-джазовое, и народ на площади притопывал в такт, чтобы не замерзнуть, – несмотря на конец весны, вечером внутри средневековых стен было прохладно. Но вот распахнулись двери собора, тут же подобрались музыканты, стих гомон на улице и грянул марш, пронзительный до боли. Вероника мечтала стать частью процессии ради престижа, она хотела почувствовать, что значит быть самой важной частью этого сообщества, элитой городка. Но сейчас, утирая слезы свободной рукой, она забыла обо всем, захваченная музыкой и эмоциями.

Из дверей торжественно выплыл огромный золотой крест, такой тяжелый, что его несли сразу несколько священников. За крестом выстроились женщины, среди которых была и Вероника, а за ними на украшенных золотом и драгоценными камнями носилках высился ларец с мощами святого покровителя города. Процессия колыхнулась и тронулась вперед, во главе выстроились уважаемые люди города, а следом потянулись все остальные. Народу собралось много, строй растянулся на полкилометра.

Добропорядочные итальянские матроны, в своей лучшей по случаю праздника одежде, истово крестились и подносили к губам пальцы. Немногочисленные туристы старались забежать вперед, ослепляя идущих в процессии вспышками камер.

Вероника оглянулась: за ее спиной величественно плыли носилки с ларцом, освещаемые факелами, блестели регалии маршала карабинеров и темнел толстый живот какого-то местного аристократа, она так и не запомнила его длинное и труднопроизносимое имя. В том же ряду, как обычно плотно сжав губы и глядя прямо перед собой, не замечая ни туристов, ни любопытствующих, должна была шествовать и графиня ди Розати, но инвалидное кресло, в котором графиня пребывала большую часть времени в последние годы, этого не позволило.

До сих пор Вероника видела такое лишь в фильмах. Узнав о приближающемся празднике, она замучила графиню вопросами и, наконец, умоляюще глядя на свою компаньонку, поклялась толкать ее кресло всю церемонию, лишь бы оказаться там. В конце концов графиня, устав от восторженных вздохов девушки, предложила ей самой присоединиться к процессии.

Конечно, Вероника легко могла уговорить графиню отпустить ее на этот вечер. Ведь не служанка она, не сиделка, а компаньонка, не чета всякой прислуге, но дело было в другом. Она не хотела быть ни зрителем в толпе, ни одной из десятков домохозяек, благочестиво крестящихся на святые мощи. Девушка хотела находиться там, рядом с носилками, в ряду степенно несущих себя «нобиле» маленького городка, рядом с мэром, увенчанным широкой лентой с регалиями, маршалом карабинеров в парадном мундире, толстым маркизом…