Ультранасилие. Пробуждение

Конец XXII века остро поставил вопрос колонизации. Земля и Марс задыхались от перенаселения. Битком набитые базы раскинулись по всей Солнечной системе. Безработица и преступность лавиной обрушились на головы людей. Ничего не смогло бы подстегнуть колонизацию планет за пределами родной системы лучше, чем объятые огнём и голодом города.

Для заселения выбрали экзопланету в созвездии Кентавра, получившую название Арк, находившуюся в четырёх с небольшим световых годах.

Колонистом мог стать любой житель Земли, не достигший девяти лет. Достаточно было заполнить форму и прикрепить к ней медицинские данные. В народе программу прозвали «Ненужные дети», но популярность от этого издевательского названия она не потеряла. Первая миссия включала в себя более пятисот детей, отправленных на новенькую и пока что единственную базу Арка. Полёт проходил в экспериментальных на тот момент условиях. Детей погрузили в искусственную кому и подключили к обучающей симуляционной игре. Игре, где они под контролем ИИ1 проживали следующие двадцать два года жизни, пока их тела неслись через космический вакуум со средней скоростью равной 56 400 километров в секунду2.

Шёл 2234 год от Рождества Христова. Население Арка насчитывало около трёх с половиной тысяч людей. Четвёртый колонизационный корабль типа Мотылёк с тысячью детей на борту вышел за орбиту Нептуна и отправился вслед за предшественниками, возводить новое прибежище человеческой цивилизации.

Внутри корабля расположились ряды капсул, между которыми стояли «аквариумы» с раскинувшими ветви над посадками деревьями. Покачивающиеся в питательной жидкости детские тела опутывали многочисленные трубки и провода. Пока пассажиры пребывали в коматозе, за их благополучие отвечал Кейн, ИИ одиннадцатого поколения. Всё, от реальных андроидов-садовников, подравнивающих кроны орешника, до соблюдения физических законов внутри симуляции, беспрекословно подчинялось ему. Для детей, отданных на его попечение, Кейн являлся высшей, всемогущей силой. Богом.

В порядке распаковки одиннадцать разношёрстных людей возникли посреди пустоты. На всех одинаковые белые одежды с номером и одним словом, определяющим всю их сущность. Умник, Шутник, Бунтарка, Спорщик, Страдалец, Подружка, Трусиха, Романтик, Наставник, Чудачка, Скрытница. Они обменялись приветствиями, ведя себя в соответствии со своими личностными доминантами.

Вскоре к ним присоединился седовласый мужчина в чёрном. Вместо номера у него стоял прочерк, а определяющим его словом было: «Надзиратель».

Они встали в одну шеренгу и приготовились к запуску симуляции.

День 1

Здравствуй, меня зовут Кейн, и игра начинается. Здесь ты можешь стать тем, кем пожелаешь, Маршалл. Не будет проигравших и победителей. Я подготовлю вас всех к жизни на Арке.

Худой растрёпанный мальчик почесал нос и с подозрением уставился на ещё недавно сломанное предплечье. Маршалл так долго привыкал к пластиковому бандажу, а тот вдруг просто исчез, хоть медроид «прогнозировал полное заживление костей не раньше следующего месяца». Стоило дотронутся до синяка под глазом, он ощутил обыденную лёгкую боль.

Отныне тебе не стоит беспокоиться о здоровье. Здесь ты всегда будешь чувствовать себя превосходно. Я позволил себе исцелить твой перелом, ссадины и гематомы пройдут в течение дня.

Маршалл недоверчиво фыркнул и нехотя пересёкся взглядом с парочкой таких же растерянных детей.

Впереди из ниоткуда под восхищённые вздохи возник безликий пустынный город из стекла и бетона. Он сиял в лучах солнца, приветствуя будущих обитателей.

Для моделирования общества многие решения принимаются путём голосования. Твой голос имеет значение, Маршалл, здесь нет твоего отца.

Личный подход вызвал волну агрессии в ответ. От упоминания отца мальчик скривился и шмыгнул не единожды ломаным, приплюснутым носом. Маршаллу не понравилось, что ИИ посмел залезть ему в душу ради показного понимания. И все вокруг негодовали вместе с ним. Кто-то по-взрослому ругался, кто-то верещал, но Кейн предпочёл ничего не замечать.

Например, подавляющим большинством был выбран режим сумерек на замену ясному дню.

На город, как по щелчку, опустился вечер. Высотки окутал полумрак, и те, будто потеряв плотность, стали растворяться в кровавых оттенках заката. Послышался вялый одобрительный отклик.