Улей

Андрей Ружинский скупал и продавал все: китайскую тушенку с иероглифами Великой Стены и мокрый, залежавшийся на складах уголь, подержанные катера и очень интимные товары для одиноких женщин.

Он покупал и людей, которых легче купить, чем запугать, и делал это всегда с большой выгодой. В свои неполные тридцать два он имел сотни миллионов в открытых для глаз налоговой полиции счетах, а сколько еще — знал только он сам. При этом Андрей был совсем не похож на старый карикатурно-расхожий образ пузатого буржуа с сигарой в толстых губах.

Поджарая, стройная фигура Андрея всегда вызывала зависть у многих знакомых из круга новой элиты. Его загорелое волевое лицо под шапкой тугих темных волос казалось лицом воина и жреца, и у него действительно был свой бог. Волей судьбы попав еще подростком в город из маленькой, почти опустевшей, степной деревни, он сразу выбрал его из пантеона прочих. Рубли, доллары и ценные бумаги, власть над людьми и очень широкие связи в политике и преступном мире были для него лишь средством для достижения главной цели. Он собирал золото.

Быстро разделавшись с текущими делами, Андрей отключил компьютер и подошел к окну. Сквозь толстое, но очень прозрачное бронестекло был виден внутренний двор принадлежавшего ему особняка. Большая клумба с редчайшими орхидеями, небрежно поставленный вкось ярко-вишневый «альфа-ромео» жены и штабеля ящиков купленных по случаю марокканских апельсинов. Они уже были проданы мелким оптовикам с наваром в тридцать процентов, и к вечеру их увезут.

С приходом холодов двор должен успеть стать зимним садом. Андрей прикидывал варианты решения этой архитектурной проблемы. Причуды жены всегда раздражали Андрея, мешая работать. Но орхидеи все-таки жалко. Придется что-то придумать. Отбросив прочь мрачные мысли, он начал готовиться к обряду поклонения любимому богу. Он приходил к нему не чаще раза в неделю и черпал там от него свои силы.

Андрей опустил жалюзи на окно и капнул на ладони розовым маслом, умащивая им лицо и шею. Пора.

Зеленая с позолотой стена ушла в сторону. За ней была маленькая дверь из светлого титанового сплава. Андрей отпер ее цилиндриком комбиключа, дающего в замок сложно закодированные пакеты электромагнитных и ультразвуковых импульсов, и оказался в маленькой комнате, которая сама по себе была сейфом. Его окружали титановые стены, пол, потолок.

Стоящий внутри объемистый сейф по праву являлся предметом гордости Андрея. Строгая простота и изящество линий. Несокрушимая, как у брони тяжелого танка, прочность массивных многослойных стен. Сверхсложная система оригинальных замков. Андрей внимательно следил за всеми новинками и тратил на них целые состояния. Цилиндрик для первой двери с меняющимся каждый раз шифрованным кодом был здесь не больше чем детская игрушка.

Один из замков открывался при помощи запаха роз, его ощущали точнейшие химорецепторы. Ключом для другого служил отпечаток всех пальцев хозяина в подсветке инфракрасных лучей, и он прижимал умащенные розовым маслом ладони к черной, как эбонит, пластине, как будто касался магического фетиша.

Сейф был смертельно опасен, как дремлющий в тишине лютый зверь. Он мог постоять за себя без посторонней помощи. Малейшая ошибка в ритуале — и на пошедшего обрушатся потоки свинца, кислоты и ядовитых газов. Задрапированные тонкой фольгой жерла извергнут из разных концов комнаты толстые огнеметные струи, и даже сами стены, пол, потолок способны ударить пятиствольным разрядом.

Последний щелчок, и в монолите сверхпрочной стали возникла тончайшая, как волос, щель. Она начала медленно расширяться, давая ход тяжелой бронеплите.

В такие мгновения Андрей всегда закрывал глаза и слышал в висках биение своего сердца.

Спустившаяся бронеплита негромко ударила о пол. Сейф был совершенно пуст… Андрей ошарашенно смотрел в него, стоя как соляной столп.

Его не хватил удар, он даже не упал в обморок. Андрей умел сохранять хладнокровие даже под автоматным огнем, когда полсотни наемных убийц средь бела дня ворвались в его офис, сметя немногочисленную еще охрану, и позже, когда, связавшись с одной иностранной фирмой, вдруг оказался на грани банкротства. Его компаньон-совладелец Саша Кравцов пустил пулю в висок. Андрей выправил положение, взяв крупные суммы под липовые проекты, и все пустил на рекламу. К нему вновь потекли золотые ручьи… и все теперь пошло прахом.

Вернувшись назад в кабинет, Андрей подошел к бару и выпил, не морщась, целый стакан крепкой французской водки. Она прошла, как вода, и он не почувствовал ни малейшего опьянения. Такое случалось с ним только в минуты сильнейшего нервного напряжения.