Укротить Чудовище. Часть 1

"Горгулья с хрустом поднялась, расправила крылья и спрыгнула вниз. Она настоящая! А раз настоящая, значит, вряд ли просто случайно мимо пролетала! Я попыталась встать, но горгулья приземлилась на плиту прямо передо мной и я, не удержавшись, позорно шлепнулась на пятую точку. Демоны с ним, я не гордая, на своих двоих не уйду, так хоть уползу… Мамочка!

Горгулья склонилась ко мне так резко, молниеносно, что я инстинктивно отпрянула, уткнулась затылком в жесткую плиту и в результате окончательно растянулась под существом. Горгулья же, упершись одной рукой в камень возле моего лица, почти вплотную приблизила ко мне морду с блестящими, словно гранитная крошка, темно-серыми глазами без белка.

— Никакого обращения к стихиям! — рыкнуло существо".

Дезире

— Берете ли вы, милорд Клем Лавель, в жены леди Дезире Аделли? Клянетесь ли даровать леди ваше имя, покровительство и защиту вашего дома, клянетесь ли пройти вместе все испытания, что ниспошлют вам боги, отныне и до последнего часа одного из вас или обоих, ежели будет угодно то богам?

Э-э, может, не надо меня никуда брать?

— Беру. Клянусь.

Чтоб тебя! Берет он, видишь ли! Приданое мое и тело в качестве инкубатора для будущих наследников!

— Берете ли вы, миледи Дезире Аделли, в мужья лорда Клема Лавеля? Клянетесь ли даровать лорду вашу честь, верность и поддержку его роду, клянетесь ли пройти вместе все испытания, что ниспошлют вам боги, отныне и до последнего часа одного из вас или обоих, ежели будет угодно то богам?

Нет, не беру! Даже если приплатит за сомнительную честь величать эту морду постную моим законным супругом. И вообще, почему от меня требуют верности, а от лорда нет?

Взгляд жреца, лысого старичка в фиолетовой с серебряным шитьем сутане, стал нетерпеливым. И тишина вокруг такая, что, кажется, слышно, как выжидающе сопят гости с задних рядов. А чего все ждут?

Я неуверенно обернулась к родным, стоящим слева. Справа имелся без пяти секунд муж, и глядеть на него лишний раз не хотелось совершенно. Мама смотрела сочувственно, папа предостерегающе, Матильда с тоской и старательно скрываемой смесью зависти и облегчения — с одной стороны, младшая сестричка успела вперед старшей к алтарю проскочить, а с другой, такой супруг отнюдь не предмет девичьих мечтаний и Матильда до последнего боялась, что папа предложит лорду ее, а так, можно сказать, боги миловали. Тео давил зевок ладошкой. Ну, мелкому-то что, не его ведь замуж сдают.

— Берете ли вы, миледи Дезире Аделли, в мужья лорда Клема Лавеля? — погромче и с нажимом повторил божий служитель. — Клянетесь ли даровать лорду вашу честь, верность и поддержку его роду, клянетесь ли пройти вместе все испытания, что ниспошлют вам боги, отныне и до последнего часа одного из вас или обоих, ежели будет угодно то богам?

Франческо, спаси меня, пожалуйста! Я не хочу замуж за этого напыщенного человека, который старше меня на тридцать лет!

— Миледи Дезире? — требовательно вопросил жрец.

— Я… — белое, расшитое золотом платье неудобное… и тяжелое…

Волосы, убранные под украшенную жемчугом сетку, стянуты так туго, что болит голова.

И воздух… Почему не хватает воздуха?

— Я… — люблю другого.

Того, кто молод, красив и любит меня.

Внезапно мой почти супруг и повелитель придвинулся ко мне.

— Ваш долг, миледи, — еле слышно произнес мужчина, всколыхнув дыханием тонкую фату, и сразу отстранился.

Мой долг.

Ненавижу его. Ненавижу! И Клема тоже ненавижу! За то, что согласился на папино предложение, за то, что стоит сейчас здесь, холодный и равнодушный, словно мраморная статуя, за то, что разлучил меня с любимым.

За то, что посмел напомнить о моем долге, будто я могу забыть о нем!

— Беру. Клянусь, — прошептала я.

Губы лорда дрогнули в удовлетворенной усмешке.

— Сим нарекаю этого благородного лорда и эту благородную леди мужем и женой и да снизойдет на них милость богов наших! — с откровенным облегчением завершил церемонию служитель.

Муж… теперь уже точно муж взял меня за локоть, повернул лицом к себе и рывком поднял фату.

Не могу смотреть на него. Не хочу и не буду.

Жесткие пальцы в перчатке больно ухватили за подбородок, подняли мое лицо. А я все равно не буду смотреть — опустила ресницы, глядя на звенья золотой цепи на черном бархате камзола. Хотя, похоже, Клему мое внимание не нужно, мужчина только повернул мое лицо в одну сторону, в другую. Зубы еще проверил бы, старый козел! Потом отпустил и пошел прочь. Я обреченно двинулась следом, затем потянулись моя семья и гости.