УГРО: операция ’Волкодав’ (СИ)

Вот что, скажите пожалуйста, надо делать, когда оказываешься на одном участке с тремя преступниками, вооруженными до зубов и готовыми сию же минуту пристрелить тебя?

Поднимать руки и молить о пощаде нельзя, это совершенно неправильный ответ. Наоборот, в таком случае эти твари еще с большим удовольствием прикончат тебя. Когда ползаешь у них в ногах, да еще пытаешься при этом вымолить снисхождение, у них напрочь сносит голову. Тем более, что они явно под кайфом, судя по расширенным зрачкам и заплетающимся языкам, а значит готовы идти на все, даже самые крайние меры.

Поэтому я сделал то, что обычно делаю всегда. То есть прибегнул к ответному насилию, хотя и не имел на это права. Дело в том, честно говоря, что при последнем задержании я превысил полномочия и застрелил мудака, державшего в заложниках беременную женщину и из-за этого попал под служебное расследование с запретом носить табельное оружие.

Меня вообще, черт подери, отстранили от службы и сказали не появляться на работе, пока не закончится проверка. А с учетом того, что это у меня не первое такое превышение, то вполне возможно, что мои недоброжелатели в руководстве все-таки смогут вышибить меня из органов. Чего они добивались уже много и много лет. Вот суки.

Но давайте по порядку. Расскажу, как я очутился во дворе частного дома, роскошного особняка главы холдинга «Люксор», под ногами у меня валялся труп моего давнего друга Ильи Донцова, а из окон по мне вовсю палили обдолбанные телохранители Борзова.

Во-первых, меня зовут Александр Ломов. Прошу любить и жаловать, хотя это и очень трудно. Дело в том, что во мне сто девяносто девять сантиметров роста и сто пятнадцать килограмм, лицо реально похоже на кирпич, потому что у меня по-настоящему прямоугольные подбородок и череп.

Определенной силенкой я обладал от рождения, а потом развил ее постоянными упражнениями, так что иногда для забавы удерживал лошадь за хвост, таскал зубами грузовик, пробивал стены кулаком и двигал по рельсам груженый вагон. Так что да, некоторым людям меня трудно полюбить и симпатизировать. Особенно, когда я двигаюсь при расследовании дела вперед напролом, не обращая внимания на обстоятельства.

— Лом, ты либо закончишь свои дни за решеткой, либо прикончишь всех преступников в Самаре, — говаривал, обычно мой непосредственный начальник Иванов, когда в очередной раз принимал жалобу от избитого мной бандита или грабителя. — До поры до времени я тебя смогу прикрыть, но вот потом извини, я не вечный, меня подвинут в сторону, а тебя закроют.

Но мне на это было плевать. Отца моего, тоже милиционера, застрелили при исполнении, мать умерла от пневмонии, когда я служил в армии. После этого дед и бабушка, которые взяли меня на воспитание, не сомневались, что я пойду служить в полицию. Я начал с группы захвата, а потом перешел в отдел по борьбе с оргпреступностью. Долго прослужить не успел, слишком уж не умел маневрировать и отступать.

А вот Ильюха, мой закадычный дружбан, не раз прикрывавший мне спину, в бою и на службе, в этом отношении был моей полной противоположностью. Отлично умел ладить с начальством и даже с преступниками. Сладкоголосый соловей-разбойник. Я догадывался, что у него не все так просто идет по службе, иначе отчего бы он, обычный лейтеха, сумел купить трешку в центре города и катался на новеньком BMW? Сам я никогда с взятками не связывался и оттого жил в старой двушке, доставшейся по наследству от бабушки, а ездил на старой развалюхе.

И вот, не далее как сегодня, Илюха позвонил мне и напряженным голосом попросил приехать. Адрес назвал за городом, в элитном районе рядом с речкой и лесом, на покрытых цветами холмах. Приехать просил, не задавая лишних вопросов и взяв с собой оружие.

Мой старый добрый ПМ, запасной, не числящийся на мне, припрятанный как раз на такой аварийный случай. Ну что же, почему бы и нет, я рад помочь товарищу. Тем более, что я понимал, о чем примерно идет речь.

Илюха связался с плохими людьми, по вине младшего брата. Тот играл в казино, никогда не умел останавливаться, задолжал крупную сумму. Очень крупную.

И задолжал тому, кому не следовало. Борзову

Такую, что даже всех денег, полученных на взятках, Илюхе не хватило, чтобы отмазать братца. Он уже пару дней ходил сам не свой, разыскивая деньги, а потом исчез из виду. Видимо, дело повернулось совсем плохо, раз уж понадобилась моя помощь.

Когда я приехал, то охранник на входе не хотел меня пропускать. Здоровенный бычара, как и я, но, все-таки, ниже ростом. И кажись, пожиже нутром.

— Вали отсюда, сказано же тебе, — лениво сказал он. — По-хорошему прошу, по-человечески.

Эта фраза меня всегда приводила в бешенство. Сама постановка фразы неверная. Когда просят по-человечески, то подразумевают, что после непослушания будут просить по-звериному. По плохому.