Угли

– Ветер завывает! – Мальчик подтянул к себе одеяло, из пыльной мешковины.

– Это вагр бродит, он приходит с ветром. Слышишь? Как ломаются сухие ветки, цепляясь за его оленьи рога? – Пугала сестра. Мальчик вжался в худое одеяло, как будто оно могло укрыть его от самых страшных чудищ.

– А это? Это, иссохшая земля рассыпается в прах, под его копытами, на дымном поле. – Утверждала Сения, лицо ее было скрыто в полночной темноте, но Данияру не нужно было видеть его, чтобы знать о привычной ухмылке, с которой девочка говорила.

– Ты напрасно пугаешь меня сестрица. Вагры охотятся подле крупных городов. Деревни их не интересуют! – Заявил младший брат.

– Может и так! Но давно ли ты слышал о крупных городах?! Сгинули они все!

– Огненный цветок хранит нас! – Убеждал себя светловолосый, мальчик.

– Их тоже хранили… А, что если он угас? Ни один человек не знает сколько ему отмерено лет. Так же и цветок, кто знает, когда он иссякнет… – Её тихий, царапающий сердце шёпот проникал в глубь его закрывшегося от страха сознания, рисуя самые ужасающие картины, заставляя содрогаться беспокойное сердечко. – Может и наш гаснет. Или уже погас.

– Я пойду и взгляну на него! – Данияр скинул одеяло на пол, подняв облако пыли и вскочив на ноги громко топнул.

– Хватит шуметь. – Заспанный, чавкающий голос протянулся, в темноте, сквозь маленькую комнату, пропахшую древесиной. Всемил потёр глаза маленькими ручонками и вытаращился, огромными светлыми глазами, на старших брата и сестру.

– Данияр испугался вагра! – Язвительно сказала девочка. – Трусишка, хочет убедиться, что огненный цветок защищает нас!

– Вагры не рыщут близ деревень. – Пролепетал разбуженный мальчишка, хватаясь за остатки сна и пытаясь провалиться в прерванный мир сновидений снова. – Это даже дети знают.

Тоскливая, серая луна уныло плыла на чёрном, безоблачном небе. Деревушка окруженная серыми, земляными полями утопала во тьме. Редкими островками света тлели угли, в железных коробах, на невысоких, деревянных столбах. Данияр юркнул из темноты дома, в холодную тьму, безлюдной улицы. Сения показалась сразу же за ним. Следом на пороге появился и Всемил, сонно зевая. Девочка огляделась по сторонам – никого. Ночные прогулки строго возбранялись, считалось будто бы они привлекают чудищ, рыскающих по округе, в поисках пропитания.

Возле дома Сении, Данияра и Всемила, углей не было, поэтому их дорогу лишь скудно, освещала луна, что удачно скрывало детей от патрулирующих улицы, немногочисленных, стражников.