Удивительная история Мэри Стенз

Роберт Уэйд

Удивительная история Мэри Стенз

Часть первая ПРЕЛЮДИЯ

Глава первая

«Известной косметической фирме требуется некрасивая девушка 25–30 лет для испытания новой продукции. Предлагается хорошая оплата. Письма с недавней фотографией и прочими данными присылать по адресу; а/я В-2855».

Это было одно из объявлений, которые Пол Дарк тщательно вырезал из разложенных на письменном столе лондонских газет. Он неторопливо, одно за другим, наклеивал их на лист бумаги и внимательно перечитывал еще раз, делая карандашом какие-то пометки на полях. Каждое объявление было по-своему интересным и необычным, и острое журналистское чутье Дарка угадывало в каждом из них зародыш будущей сенсации для журнала. Решив остановиться на четырех вырезках, он снял телефонную трубку.

— Коммутатор, — откликнулся женский голос.

— Кабинет мисс Мэйсон, пожалуйста, — сказал Дарк. В трубке что-то щелкнуло, смолкло, потом опять щелкнуло.

— Редактор отдела быта слушает, — раздался энергичный голос мисс Мэйсон.

— Как для кого. А что тебе нужно?

— Я тут наткнулся на одно объявление, которым стоило бы заняться. Это твоя тема — женщины и красота.

— В «Гардиан»?

— Да.

— Видела. Косметическая фирма? Некрасивая девушка? Верно?

— Ага.

— Сомневаюсь, что нам удастся хоть что-нибудь из этого вытянуть. Впрочем, если хочешь — можем обсудить.

— Есть тут одна любопытная деталька, — сказал Дарк. — Кому бы это могла понадобиться некрасивая девушка и зачем? Ведь в рекламе косметических изделий в основном пользуются услугами профессиональных красоток-манекенщиц. Ты понимаешь, к чему я веду?

— Понимаю. Сейчас я к тебе зайду.

Дарк закурил сигарету и медленно перечитал объявление. Он доверял своему чутью. За двадцать лет в журналистике, в частности в «Наблюдателе», специализировавшемся на освещении разных закулисных дел, он научился чуть ли не инстинктивно чувствовать интересный материал в самых, на первый взгляд, обычных мелочах.

Собственно говоря, «Наблюдатель» был довольно посредственным иллюстрированным журналом, и факты, освещавшиеся в его очерках и репортажах, не часто появлялись на страницах ведущих английских газет. Он охотно печатал скандальные истории из личной жизни известных актеров и актрис, и это нередко приводило к небезосновательным обвинениям в клевете, очерки, основанные на интервью с известными учеными, иногда находились на грани разглашения государственных секретов, рассказы о незаурядных людях — от аристократов до преступников — должны были заинтересовать широкого читателя. Таким образом, этот еженедельник стал своеобразным дополнением к обычным информационным изданиям и благодаря своей смелости и злободневности с годами приобрел немалую популярность. Семь раз против него возбуждали судебные дела о клевете, однако лишь однажды процесс закончился в пользу истца. Это стоило «Наблюдателю» двадцати тысяч фунтов стерлингов и редактора отдела репортажей — ему пришлось уйти из журнала. Произошло это пять лет назад, и с тех пор отдел репортажей возглавлял Пол Дарк, сменивший свое скромное место в редакции одной из вечерних газет на современный кабинет в новом десятиэтажном здании неподалеку от Флит-стрит, из больших окон которого виден был купол собора святого Павла. В «Наблюдателе» кроме Дарка работало еще больше тридцати сотрудников и приблизительно столько же внештатных корреспондентов в разных странах мира, и все они стремились к одной цели — делать первоклассный журнал, который печатал бы такие материалы, каких не найдешь ни в каком другом издании. Работа нелегкая, но у нее были и свои преимущества. Тираж «Наблюдателя» постепенно рос, вначале от четырехзначной цифры к пятизначной, а затем достиг и шестизначного тиража. Соответственно росла и прибыль от рекламы. Девиз журнала, вынесенный на обложку, гласил: «Наблюдатель» — всегда впереди».

Свои черные волосы Дарк зачесывал назад, однако непокорная прядь вечно спадала ему на лоб. От его голубых глаз веяло холодом, а на худом лице словно бы застыло едва заметное пренебрежительно-насмешливое выражение. Курил он неторопливо, глубоко затягиваясь, что свидетельствовало о многолетней привычке, потом погасил сигарету, раздавив ее в стеклянной пепельнице, уже наполовину заполненной такими же смятыми окурками. От нечего делать Дарк собрал разбросанные на столе листы гранок и небрежно бросил в проволочную корзинку с надписью «В архив». Посмотрел на свои золотые часы и опять закурил. Бренда Мэйсон, как всегда, не торопилась: видимо, по дороге наверх зашла в туалет почистить перышки — будучи редактором отдела быта, она заботилась о своей внешности ничуть не меньше персидской кошки-медалистки.