Удиви меня, а потом поговорим о деньгах

Я, Гедеон Горский, приперт к глухой кирпичной стене — беззащитен и смирен, с поднятыми вверх руками. Ни одного шанса сбежать. Мир рухнул, вокруг паника. Ты направила дуло генетического дешифратора прямо в мой лоб.

Дорогая, самое время обсудить наши отношения. Признаю: наш брак зашёл в тупик, и тому есть две причины — ты и я.

Я. Да, не мистер Вселенная, но до чего одарён! Меня ничто не интересовало, кроме фармакологии. С ужасным аттестатом я угодил в заштатный технологический колледж. С дипломом пищевого технолога я мог отправиться в цех, где штампуют соевую колбасу. Но мне хотелось чего-то большего. К тому же я встретил тебя.

Ты. Без малого мисс Вселенная, но слишком безынициативная, чтобы отправиться на кастинг. Никакого желания учиться, зато гора потребностей. Родители отказались их удовлетворять. Это сделал я. Вернее, не сделал, а только пообещал. Я наплёл, что в ближайший год стану знаменитым фармацевтом и заработаю для жены кучу денег. Всё, что произошло потом, было панической попыткой выпутаться из неудобного положения. Так что в гибели нашего брака и мира в целом виноваты мы оба.

В ожидании, пока я стану богатым, ты согласилась год-другой авансировать меня регулярным сексом и горячими завтраками. Год-другой. Но не больше. Я прочитал приговор в безмятежности твоих глаз. Надо было что-то срочно предпринять. После компромисса со своими амбициями я устроился в контору по производству биологических добавок. Бизнес дышал на ладан. Я пропадал в лаборатории контроля качества их странных капсул и понимал, что так состояние не сколотить. Пришлось пробиться на приём к главе компании.

Это был тяжёлый пятидесятилетний крендель с потомственным цинизмом в глазах. Сергей Николаевич. Бодрой скороговоркой я изложил ему план спасения компании от краха. Я предложил разнообразить линейку продуктов новыми средствами, улучшающими настроение целевых потребителей вплоть до возникновения оптимистических галлюцинаций. В ответ Сергей Николаевич даже не вышел из состояния конторского анабиоза. Он заявил, что всё это в их практике уже было. Продажи тогда зашкаливали, но в итоге дело едва не дошло до тюрьмы.

— Победить на рынке и спасти компанию может только продукт, который осуществит главную мечту потребителей, — лениво шевельнулся Сергей Николаевич. — Надо только понять, в чём эта мечта.

В запасе у меня был и такой продукт. К своим двадцати годам я успел нащупать тайную мечту большинства людей — стать другими. Людей, полностью довольных своим телом и способностями, — по пальцам пересчитать. Некоторые вообще, проклиная генетическую карму, ненавидят своё тело в целом. Фармакология и пластическая хирургия изрядно продвинулись, предлагая продукты для коррекции недостатков внешности. Но… эти продукты недёшевы, не обещают мгновенных и устойчивых результатов. А человек нетерпелив, не любит долгих трудов. Ему подавай всё и сейчас в одном флаконе. Я набрёл на формулу, которая совершит переворот в фармакологии. Препараты, разработанные на основе этой формулы, способны вызывать мгновенные изменения во внешности. Пока мне удалось получить таблетку для превращения всех желающих в блондинов. Со временем я рассчитывал сделать препараты, меняющие цвет глаз или форму ушей.

— Неплохо, неплохо, — задумался Сергей Николаевич. — Уговорил. Сколько у тебя таких таблеток?

У меня было только два грамма порошка в пробирке во внутреннем кармане пиджака. Босс разочарованно скривил губы.

— Точно действует через полчаса и навсегда?

— Теоретически, — осторожно сказал я. — Если выделить деньги на лабораторию, сотрудников, поднять зарплату… Нужны средства на предварительные исследования. Надо посмотреть, нет ли у препарата побочных эффектов.

— Чёртова куча денег, — приуныл босс.

— Стандартные инвестиции в разработку нового продукта, — уточнил я. — Неужели взятка за сертификат на непроверенный продукт обходится дешевле?

— Намного дешевле, — признался он. — У тебя один путь, сынок, — предъявить конкретный результат. Есть результат — будет разговор. Никто не станет платить за теорию. Договоримся так. Удиви меня. А потом поговорим о деньгах.

Я никогда не был героем, но обстоятельства не оставили выбора. Дома я достал пробирку, зажмурился и аккуратно высыпал в себя половину порошка. Через полчаса из зеркала на меня смотрел платиновый блондин.

Сергей Николаевич сдал прядь моих волос на срочный анализ. Затем он перечитал заключение: «Предъявленный образец является натуральным, воздействию краски не подвергался никогда». Сергей Николаевич повеселел.

— Нужны деньги на предварительные тесты, — напомнил я.