Удар судьбы

— Ну, ты и гад, Леха! Йэх! Ты зачем, паразит, трактор в болотине утопил?

Сказать, что Михалыч — Василий Михалыч Оленников, бригадир трактористов ОАО «Озерское», по старинке называемое многими — колхоз «Светлый путь» — был рассержен, это ничего не сказать. Светло-серые, с небольшим прищуром, глаза его метали молнии, ноздри возмущенно раздувались, а сомкнутая в кулак правая рука то и дело ударяла в левую ладонь — йэх! Вообще-то, Михалыч считался мужиком невредным, добрым даже, особенно если выпьет, но тут не тот выпал случай. Еще бы! Колхозное — сиречь акционерное — имущество в болоте утопить! Главное — и трактор-то почти новый, ну лет семь-восемь…

— Так зачем, а? — Бригадир снова ударил кулаком об ладонь, только вместо привычного — «йэх» — матерно выругался — трактор-то на нем числился.

Несчастный Леха, по паспорту — Алексей Сергеевич Смирнов, недавно поступил (собственными силами, без всяких там связей и денег, да и откуда деньги у детдомовца?!) в местный педуниверситет на факультет социальных наук, и теперь с гордостью считал себя студентом-историком. Радовался — ну, конечно! — и в себя верил, а в деревню, точнее, в ОАО (бывший колхоз) «Озерское», приехал подзаработать, деньги не лишние были, а трактора и — немного — сельхозмашины Лешка знал, поскольку ОАО «Озерское» старые связи не разрывало и над детдомом, что называется, «шефствовало» — было когда-то такое хорошее старое слово. Короче говоря, все детдомовские старшеклассники сельхозтехнику знали. Пусть не на таком уровне, как учащиеся ПТУ, но — знали. Вот и Лешка знал, да еще получше других, потому как был умным. Еще бы, в университет-то сам готовился, без всяких там репетиторов, откуда на них деньги? И поступил! Сам Роберт Петрович, декан факультета социальных наук, руку жал, говорил, что вот именно такие студенты им и нужны. Не в том смысле, что детдомовские, а в том, что — умные и сами всего добивающиеся.

Лешку в колхозе знали и на временную работу приняли с удовольствием — а как же, страда! Да и парень непьющий, в отличие от многих прочих. Местные ему уж и кличку придумали — «Практикант», немного не в тему, правда, лучше бы уж «Студентом» прозвали, впрочем, Лешка и на «Практиканта» не обижался. Сразу и трактор выделили, не новый, конечно, но и не самую уж развалюху. Трактор…

Вот и стоял теперь Алексей, опустив очи долу, и молчал, как партизан на допросе. А что тут скажешь? Правильно бригадир разоряется, понять можно. Вот и молчал. К тому ж знал — Михалыч долго не сердится — поорет-поорет да и успокоится.

— Тебя хоть зачем в болото-то понесло? — усевшись за старый конторский стол, вздохнул бригадир. — Нешто в обход нельзя было? А, Лешка? Чего молчишь-то?

А Лешка, чуть повернув голову, смотрел в окно на машинный двор. Видел, как — украдкой оглянувшись на нарядную — с самым деловым видом протопали к распахнутым воротам двое слесарюг. И что характерно — у каждого на плече по ржавому обрезку трубы. Видал Лешка эти трубы — валялись в лопухах у забора. По трубам этим, по слишком деловому виду, по вороватому, украдкой брошенному на нарядную взгляду даже Лешка в свои семнадцать лет сразу же догадался — куда именно направились слесаря. Пить, конечно! Даже знал — что. В Касимовке, в соседней деревне, в сельмаг в очередной раз завезли какое-то жуткое пойло — в пластиковой бутылке по тридцать два рубля литр. В отличие от прочих подобных — «Портленда», там, или «Портвейна 777», — пойло сие называлось незатейливо — «вино». Вот именно так, просто — «вино», — к которому, конечно, никакого отношения не имело, но… все лучше, чем технический спирт пить, хотя… Опа!