Удачной охоты

Ночь. Убывающая луна. Тишина, лишь изредка ухают совы.

Купец с женой сегодня ночуют вне дома, и все слуги тоже отпущены. В огромном особняке пугающе тихо.

Мы с отцом притаились за установленным во дворе гунши. Через множество отверстий в камне мне хорошо видно окно спальни сына торговца.

– О, Сяо Чжун, моя милая Сяо Чжун... – лихорадочные стоны молодого человека звучат жалобно. Находящийся в полубреду юноша для его же блага привязан к постели, но отец оставил окно открытым, чтобы ветер разносил его жалобные крики далеко за рисовые поля.

– Как ты думаешь, она действительно придёт? – прошептал я. Сегодня мне исполнилось тринадцать, и это моя первая охота.

– Она придёт, – говорит отец. – Хулицзин не может противостоять призывам человека, которого она приворожила.

– Это как во «Влюблённых бабочках» возлюбленные не могли жить друг без друга? – Я вспомнил выступление труппы народной оперы, проходившей через нашу деревню прошлой осенью.

– Не совсем, – сказал отец. Но, как мне показалось, ему сложно было объяснить, почему. – Просто знай, что это не одно и то же.

Я кивнул, хотя не был уверен, что понял. Но я вспомнил, как купец с женой пришли к отцу, чтобы просить его о помощи.

– Какой позор! – бормотал купец. – Ему едва исполнилось девятнадцать. Как он мог, прочитав столько мудрых книг, всё-таки поддаться чарам этого существа?

– Нет никакого позора в том, чтобы оказаться очарованным красотой и магией хулицзин, – ответил отец. – Даже великий мудрец Вонг Лай однажды провел три ночи в компании подобного демона, а ведь он занял первое место на императорском экзамене. Вашему сыну просто нужно немного помочь.

– Вы должны спасти его, – сказала купчиха, часто кланяясь, словно курица клюющая рис. – Если это вам не удастся, сваты будут обходить наш дом стороной.

Хулицзин был демоном, который крал сердца. Я поёжился, подумав о том, хватит ли у меня мужества для встречи с этим существом.

Отец положил руку на моё плечо, и я почувствовал себя спокойнее. В его руке был Ласточкин Хвост, меч, выкованный тринадцать поколений назад для нашего далёкого предка, генерала Лау Йип. На меч были наложены сотни даоистских благословений, и он выпил кровь бесчисленных демонов.

Плывущие по небу облака на мгновение скрыли луну, погрузив всё в темноту.

Когда луна вновь появилась, я едва не вскрикнул.

Там, во дворе, стояла самая прекрасная леди, что я когда-либо видел.

На ней было просторное белое шёлковое платье с воздушными рукавами и широким серебристым поясом. Лицо её было бледным, как снег, а волосы тёмными, как уголь. Я подумал, что она похожа на знаменитых красавиц из династии Тан, портреты которых актёры оперной труппы развешивали вокруг сцены.

Она медленно повернулась, чтобы оглядеться вокруг, её глаза блестели в лунном свете, как два сверкающих бассейна.

Я был удивлён, увидев какой печальной она выглядит. Внезапно я почувствовал жалость к ней, и больше всего на свете мне захотелось увидеть её улыбку.

Лёгкий подзатыльник, отвешенный отцовской рукой, вывел меня из гипнотического состояния. Отец предупреждал меня о силе хулицзин. Жар прилил к моему лицу, сердце заколотилось чаще, я отвел глаза от фигуры демона и сосредоточился на своей задаче.

Каждую ночь на этой неделе слуги купца с собаками патрулировали внутренний двор, чтобы держать её подальше от своей жертвы. Но теперь двор был пуст. Она остановилась, колеблясь, словно подозревала ловушку.

– Сяо Чжун! Придёшь ли ты ко мне? – лихорадочные стенания юноши становились всё громче.

Дама повернулась и пошла – нет, скользнула, такими плавными были её движения – к дверям спальни.

Отец выскочил из-за укрытия и бросился на неё, занося для удара Ласточкин Хвост.

Она с лёгкостью увернулась, словно имела глаза на затылке. Отец не смог остановить удар, и меч с глухим стуком воткнулся в толстую деревянную дверь. Ему потребовалось некоторое время, чтобы высвободить оружие.

Дама посмотрела на него, повернулась и двинулась к воротам внутреннего двора.

– Не стой как вкопанный, Лян! – крикнул отец. – Она уходит!

Я побежал к ней, держа наготове глиняный горшок, наполненный собачьей мочой. Моей задачей было выплеснуть её на оборотня, чтобы та не смогла превратиться в лису и удрать.

Она повернулась ко мне и улыбнулась.

– Ты очень храбрый мальчик. – Запах жасмина, цветущего под весенним дождём, окутал меня. Её голос был нежным и сладким, как цветочный нектар, и мне хотелось слушать его вечно. Я совсем позабыл про глиняный горшок, который всё ещё сжимал в руке.

– Давай! – крикнул отец. Ему наконец удалось высвободить меч.