Ученик. Второй пояс

Сфера боевой медитации медленно скользила вслед за мной, не замечая на своём пути ни стволов деревьев, ни густых, покрытых устрашающими шипами кустов, ни камней, которые то и дело прорывали своими боками ковёр травы и мха.

И могло ли быть иначе, если я — центр этого ощущения, если это я — боевая медиация?

Странное дуновение, тёплое, едва ощутимое. Но и я уже давно не тот Воин, что впервые с семьёй шагнул под сень Небесных Исполинов.

Выбросить в сторону копьё, туда, где идёт один из моих людей.

Широкий наконечник замирает перед самым его носом, принимая на себя острый шип. По стали оружия скользит вниз крошечная прозрачная капля.

Я резко опустил копьё, стряхивая её и укоризненно покачал головой:

— Этот яд тебя, конечно же, не убил бы. Но заставил бы помучаться. Боюсь, Рейка не оценила бы, что за одно утро она должна лечить тебя дважды. Поправь меня, если я ошибаюсь, но ты ведь не успел даже толкнуть Покров.

— Я почувствовал что-то, хотел… — под моим взглядом Стараг сник, коротко сказал. — Нет, — но тут же вскинулся. — Я буду стараться, господин!

О том, что и это я слышу по пять раз на день, пусть и не от него одного, я промолчал. Лишь хмыкнул:

— Для начала выведи нас туда, куда я прошу.

Мимо города мы, конечно, промахнулись, оно и неудивительно, столько дней идти по лесам напрямую. Карта картой, горы горами, реки реками, это всё хорошие ориентиры, но промахнуться на пару дней пути вполне обычное дело. Никто из нас не настолько хорош, чтобы вывести отряд прямо под стены. Тем более я. И даже невероятная карта Клатира не особо мне помогает. В ней достаточно хорошо показана лишь дорога к Ордену и её окрестности. А никак не глухие леса, по которым идёт мой отряд.

Поэтому за выбор пути теперь отвечает один из людей Кирта. Вот этот невысокий и худощавый Стараг, сумевший за эти три недели не только невероятно продвинуться по пути Возвышения, взяв сразу две звезды и став пиковым Воином, но и освоивший Умножение Техник.

Честно скажу, что не ожидал подобного. Может, так повлияли глухие дебри, наполненные его стихией, может, еда, на которую шло мясо сильных Зверей, но его прорыв… Он окончательно уверил остальных, что они сделали правильный выбор. Хотя не уверил меня. Но я с радостью уступил ему право решать, на сто или двести шагов принять левее, чтобы выйти к нужному месту.

Понять бы ещё в какую теперь сторону идти. И самому, не пользуясь помощью других. Мы вышли до города или уже после него?

Я глянул направо, налево. Дорога и дорога. До ближайших хребтов так далеко, что их не увидеть. Стараг негромко предложил:

— Налево, господин?

Я вздохнул и согласился:

— Почему бы и нет?

К нашей удаче — не прошло и двух тысяч вдохов, как мы добрались до стоянки. Я видел такие ещё во время своего пути от границы Нулевого к Морозной Гряде. Освобождённая от деревьев, поляна рядом с дорогой, огромные скамьи из целых брёвен. И вбитый в землю флаг. Треугольное полотнище с гербом местной фракции, которая и следит за дорогами. Непонятно только, что на нём изображено. Небо и освещающие землю языки солнечного света?

Белый верх герба, серый низ, разрезаемый белыми изогнутыми треугольниками, больше напоминающими языки пламени, чем солнечные лучи.

Но для нас главное то, что на поляне готовились к ночлегу почти два десятка человек, при виде нас прекративших свои дела и теперь настороженно на нас поглядывающие.

Кирт и Гавал, конечно, следили за людьми, иногда, если нужно, напоминая о чистоте и опрятности с помощью кулака, но несколько недель в лесу, это несколько недель в лесу. Например, ту же броню не поправить на коленке, а мои запасы трофеев далеко не безграничны. Поэтому мои люди в большинстве своём по-прежнему щеголяют в посечённой броне, которой Звери только добавили дыр. Хорошо, что поправить тело ни мне, ни Рейке ничего не стоит.

Вперёд шагнул Гавал, расставив в стороны руки. Так себе жест, когда это может быть подготовкой к технике, но незнакомцев он всё же успокоил: в сфере моей боевой медитации чуть стих ветер, который скользил между людей моего отряда.

— Мы немного заблудились, собратья идущие, — Кирт коротко хохотнул. — Звучит, конечно, глупо, но подскажите, в какой стороне Шесть Ручьёв и сколько до него идти.

Пара незнакомцев при этих словах медленно потянулись к мечам на поясах.

Но уже седой мужчина шагнул вперёд и махнул рукой в том направлении, куда мы и шли до этого:

— Продолжайте идти на север, день пути, — голос его был спокоен и ровен. — Мы вышли из него утром.

Гавал спросил:

— Я вижу у вас повозку. Значит, вы двигались без техник?

Мужчина кивнул:

— Брёвна для мастерской мебели. Ни один кисет не вместит их.

Гавал приложил кулак к ладони:

— Благодарю за ответ, уважаемый. Выходит мы можем добраться до него ещё до того, как сгорит большая палочка.

И потерял интерес к перевозчикам брёвен. Они же, когда он шагнул прочь, явно расслабились и выдохнули. Неужто тут находятся те, кто зарятся даже на такой неудобный товар?