Ученик шиноби. Том 1

На старом, заброшенном вокзале собралась пара тысяч человек. Прибывать они в это место начали за три дня до назначенного времени. Кто-то приходил группами, кто-то по одиночке. Были и те, кто объединялся в компании прямо на месте.

Те, что явились слишком рано, но поздно, для того чтобы занять место в здании под пусть и частично разрушенной, но всё же крышей, вынуждены были ютиться под открытым небом или искать место в соседних домах.

Про то, что пара десятков человек погибли в стычках, собравшиеся если и думали, то недолго. Как и про то, что ещё несколько десятков бесследно исчезли в поисках ночлега.

Основная масса людей прибыла в последний день. Толпа собралась настолько плотная, что трудно было протолкнуться. Раздавались крики, ругань, оскорбления. Стоял устойчивый запах нечистот. Туалеты на вокзале не работали так же давно, как и сам вокзал. Негде было справить нужду, и мало кто утруждался тем, чтобы отойти подальше. Это было небезопасно, твоё место тут же займут, да и попробуй ещё протиснуться, чтобы не нарваться.

Парадоксально было то, что с первых же минут среди людей царило недоверие. Если бы кто-то наблюдательный задался целью подсчитать, то с удивлением обнаружил бы, что в каждой компании есть скептик, нагнетающий нервозность и делающий это вслух. А будь наблюдатель проницательнее, то увидел бы, что сомневаются и те, кто молчит. Парадокс же в том, что почти никто не верил в обещание, считал его обманом и разводкой, но всё равно пришёл сюда. Даже учитывая то, что для этого потребовалось заплатить караванщикам и ехать через дикие земли, рискуя жизнью и свободой, чтобы оказаться в чужом пригороде, а потом топать в заброшенную его часть. Некоторые пришедшие, несмотря на неверие, отдавали последние деньги, чтобы добраться сюда.

Вот такой вот, парадокс.

Обстановка с первых минут была далеко не радужная, а чем ближе к назначенному часу, чем больше людей собиралось, тем хуже становилось.

Неизвестно, чем бы закончились волнения, но внезапно толпа замолчала. Собравшиеся и сами не поняли, почему они затихли, откуда возникло это ощущение неуютности, когда хочется вжать голову в плечи и сделаться незаметным. Все как один ощутили, что нужно собраться на перронах. Повезло тем, кто ждал на улице. Те, кто набился в здание, либо застряли там, либо вынуждены были пробиваться силой. А толпа — такое дело… за нанесенную обиду, когда активно работаешь локтями, тут могли и нож в бок пихнуть. Да так, что не заметишь, откуда прилетело.

Когда-то на этом вокзале работал десяток перронов. Поезда приезжали, уезжали, возили тысячи людей. Над перронами стояли навесы. Один из них сохранился лучше остальных, на нём и возникла темная фигура.

Произошло это днём, ровно в двенадцать часов. Как и было обещано.

Те, кто бросал взгляды наверх, щурились, пытались разглядеть, кто к ним явился. Правда ли это тот самый великий герой, что спускался в Колодец, достиг его Глубин и вернулся назад, обретя могущество? Правда ли это тот, о ком ходили легенды, или это очередной обман и над ними всеми пошутили, заставив добираться в это место?

Людей придавила тяжесть, они замирали, сглатывали, забывали, как дышать. Когда тишина достигла абсолюта, и при желании можно было услышать, как жужжат мухи, человек на крыше перрона сдвинулся. Подошёл к краю, присел на корточки и осмотрел толпу. Лица его видно не было. Матовая, темно-серая броня, одного взгляда на которую хватало, чтобы понять, создали её не в этом мире, полностью закрывала тело мужчины. На людей взирал беспристрастный шлем. За то, чтобы узнать, как выглядит тот, кто под ним, многие были готовы заплатить баснословные деньги, но мало кто из собравшихся думал об этом.

— Что-то вас много, — прозвучал недовольный голос.

Говорил он тихо, но услышал каждый. Услышал и вздрогнул. Даже те, кто находился в здании или за территорией вокзала, не сумев пробиться ближе.

— Так много жалких неудачников пришло сюда. — На этот раз в голосе прозвучало осуждение и издевка. — Сколько вас здесь? Тысяча? Две? Или все три? Набежали, как тараканы. Деретесь между собой. Боретесь за место под крышей. Гадите. И ради чего? Чтобы бесславно сдохнуть?

Толпа дрогнула. Говори это кто другой, никто бы не испугался. Здесь не было тех, кто привык к комфорту. Скорее наоборот. Агрессия и насилие в той или степеней были нормой для каждого. Но почему-то слова этого мужчины заставляли сердца биться чаще. От испуга. От древнего страха перед куда более опасным хищником.