Убийство в Вишневых горах

Женя сидела за туалетным столиком и рассматривала свое отражение в зеркале. Она запустила тонкие пальцы в непослушные медного цвета локоны, оттянула одну прядь так, что тугая кудряшка выпрямилась, а затем отпустила. Локон приобрел свою прежнюю форму, упав Жене на лоб.

После нападения маньяка весной этого года1, который обрил девушку наголо, волосы уже отрасли сантиметров на пятнадцать. Жене, можно сказать, повезло, ведь она отделалась только потерянной шевелюрой, но осталась жива. Повезло ей и с волосами. Они росли быстро, однако были непослушными, закручивались в мелкие кудри, которые теперь, при такой длине, торчали на Жениной голове в разные стороны, как крошечные антенны. Их невозможно было ни уложить, ни пригладить, ни сделать приличную стрижку. Нет, можно было, конечно, ежедневно пользоваться утюжком для волос, наносить тонну геля, лака и других укладочных средств. Наверное, другая девушка на месте Жени так бы и делала, но только не она.

– Лучше уж ходить с афро, чем с коркой лака на голове, – протянула Женя вслух, состроив своему отражению смешную гримасу.

Женя дунула на пряди, свесившиеся на лоб, и они разлетелись в разные стороны. Она бросила взгляд на часы – почти одиннадцать. А Тамерлан все еще не вернулся. Наверное, нет уже смысла ждать его. Нужно ложиться спать. Муж позвонил ей около семи и сказал, что снова задержится в управлении. Они напали на след преступника по делу, которое расследовали последний месяц, а потому Тамерлан днями и ночами торчал на работе. Женя была не из ревнивых, но иногда и ей надоедало безропотно ждать и ничего не делать…

Женя зевнула, потянулась и в этот момент услышала, как открывается входная дверь. Что ж, сегодня муж хотя бы вернулся, когда она еще не уснула.

Голова Тамерлана тут же появилась в дверном проеме.

– Не спишь еще? – улыбнулся он, увидев сидевшую перед зеркалом Женю.

– Уже собираюсь.

Женя почувствовала, что ответ ее прозвучал недовольно. Почувствовал это и Тамерлан. Он сел на краешек кровати позади Жени и развернул жену к себе.

– Женька, не злись.

– Я и не злюсь, – вздохнула она.

Женя видела, каким уставшим выглядел муж: волосы давно не стрижены, под глазами залегли тени, лицо осунулось, даже кожа будто посерела. Одно сложное дело за другим, работа без выходных. Тамерлан который уже день, а то и неделю толком не ел и не спал. Эти расследования выматывали его, выпивая все соки.

Женя дотронулась ладонью до лица мужа. Он тут же прижал ее руку к своей щеке, а потом поднес к губам и поцеловал.

– Правда, не злишься?

– Не злюсь, товарищ старший следователь, – грустно улыбнулась она. – Просто я за тебя переживаю. Тебе нужен отдых.

– Нам всем нужен отдых, Женя. Мы наконец-то раскрутили последнее дело. В понедельник – заседание суда, а потом…

Женя увидела, как в глазах мужа заплясало лукавство, которого она не видела уже очень давно.

– А потом? – вопросительно вздернула она бровь.

– А потом, милая моя профессорша, я беру отпуск.

Женя ахнула.

– Ты и отпуск? Не смеши меня!

– Я совершенно серьезен, Женя. Я тебе даже больше скажу.

С этими словами Тамерлан подхватил Женю, обняв за талию, и пересадил на туалетный столик, а сам сел на круглый стул перед женой.

– Через две недели мы с тобой едем отдыхать.

– Да брось ты! – Женя недоверчиво нахмурилась, все еще не веря словам мужа.

– Да-да, Женя. Уедем из этой проклятой Москвы, ведь здесь мне и в отпуске покоя не дадут.

– Ну, с этим не поспоришь.

Тамерлан положил голову на колени жены, и она стала нежно перебирать его уже чуть тронутые сединой волосы. Кажется, за последние пару месяцев серебристых прядей стало значительно больше. Женя тяжело вздохнула. Им и правда нужно уехать. Ему – чтобы как следует отдохнуть. Ей – чтобы собрать себя по кусочкам и придумать, что делать со своей жизнью дальше.