Убийство на скорую руку

Когда мощный радиофицированный «кадиллак» замедлил ход перед въездом на один из самых маленьких островов Харбор-Бей, старший детектив Питер Пэйнтер приказал водителю выключить сирену. Он направлялся с визитом к даме, и появление с воющей сиреной могло быть воспринято как признак дурного вкуса. А что подумают соседи?

Вынув сигарету из мундштука, Пэйнтер погасил ее в пепельнице возле заднего сиденья. «Кадиллак» подъехал к стоянке у большого оштукатуренного особняка, построенного явно без строгого архитектурного плана. На дорожке перед домом стоял еще один «кадиллак», белого цвета. Лужайка за домом плавно сбегала к частной пристани и стоянке яхт.

Пэйнтер вышел из машины, энергично похлопав себя по пиджаку, чтобы избавиться от шерстинок с сиденья.

— Не сиди просто так, — обратился он к Хейнеманну, своему шоферу. — Гляди по сторонам, держи глаза открытыми. Осмотри все вокруг.

— Само собой, шеф, — ответил Хейнеманн — низенький, лысеющий детектив с очень длинными руками. Ногти его были черны. — Как я могу осмотреть все вокруг, если я буду сидеть в машине? — осведомился он. — Кстати, не будет ли полезнее для дела узнать, на что именно мне следует обратить внимание?

Пэйнтер, чувствительный к проявлению служебной бестактности, метнул на водителя презрительный взгляд и направился к дому. На полпути он обернулся.

— Здесь твой наблюдательный пункт, — сказал он. — Не позволяй никому застать себя врасплох. Есть основания полагать, что кое-кто может попытаться прикончить меня. Если я прав, то это будет не какой-нибудь дилетант, а профессионал. У нас есть свои преимущества: существует лишь один выход с острова. Но это еще не повод, чтобы расслабиться.

— Да, сэр. — Хейнеманн выключил парковочные огни и высунулся из окошка. — Кроме того, если будут стрелять, то я окажусь как раз на линии огня.

— Помни об этом.

Удовлетворившись, наконец, состоянием своего пиджака и расположением галстука, Пэйнтер пошел к дому, по своему обыкновению сильно нажимая на каблуки. Низкорослый, плотно сложенный, он старался выжать из своего роста все, что возможно, и поэтому держался неестественно прямо. Его туфли с высокими каблуками были безукоризненно вычищены. Пэйнтер всегда носил костюмы, сшитые на заказ, и, по мнению своих немногочисленных критиков, немного перебарщивал в выборе одежды.

Позвонив в дверь, он вытащил из нагрудного кармана уголок белоснежного носового платка.

Дверь открыла Роза Хеминуэй, привлекательная вдова немногим старше тридцати лет. Светлые волосы доходили ей до плеч; она была одета в обуженные зеленые брюки и рубашку из того же материала. Пэйнтер подавил желание сглотнуть слюну. Он впервые видел ее в брюках, и выглядела она очень эффектно, хотя, подумал Пэйнтер, залезть в эти брюки потребовало от нее немалых усилий.

— Как вы быстро, мистер Пэйнтер, — улыбаясь, сказала она. — Я думала, что услышу сирену.

— Я не всегда ею пользуюсь, — сказал Пэйнтер. Он прошел в прихожую. — Мы с вами знакомы уже несколько недель. Может быть, будем называть друг друга по имени?

Роза снова улыбнулась.

— Отличная идея, Питер. Я как раз сама собиралась вам ее предложить. Каюсь, но когда я просила вас зайти ко мне, то кое о чем умолчала. Мне нужно серьезно поговорить с вами.

Они прошли в богато обставленную гостиную. Из больших окон в дальнем конце комнаты открывался хороший вид на северную часть залива. Пэйнтер уставился на огромную абстрактную картину, висевшую на стене.

— Нравится? — спросила Роза.

— Да, очень, — с сомнением в голосе пробормотал Пэйнтер.

— Это моя гордость. Садитесь, Питер. Пожалуй, удобнее всего вам будет на софе.

Пэйнтер осторожно примостился на краешке софы, стараясь сохранить в целости складку на брюках.

— Только не говорите мне, что мы опять будем заниматься делом Сэма Харриса, — сказал он, — Разве мы уже не исчерпали эту тему? Право, я больше не могу говорить о нем.

Роза Хеминуэй склонилась над низким столиком возле софы, раскладывая лед по бокалам.

— Норма Харрис сегодня снова мне звонила, — сказала она. — Скотч или бурбон?

— Бурбон, пожалуйста. И что же могла сказать вам наша дорогая Норма? Вряд ли что-нибудь новое. Я, например, раз пятьдесят выслушивал перечень ее бед.

Роза подала ему бокал и уселась рядом, обхватив руками колени.

— Она просто взбесилась, Питер. В самом деле, ведет себя как бешеная. Два-три раза чуть было не сорвалась на истерику, но я не виню ее. Ведь казнь состоится уже через пять дней. Она говорит, что когда она сегодня зашла к вам в офис, вы отказались принять ее.

Пэйнтер нетерпеливо ущипнул себя за короткий ус.

— Не понимаю, почему я должен тратить свое время на любую истеричку, готовую превратить мой кабинет в сумасшедший дом, — недовольно сказал он. — Как мы можем работать в таких условиях? У нас, кроме нее, полно и других дел.

— Я понимаю, Питер, но ее тоже можно понять. Времени осталось немного.