Убить зверя

— Но я не согласна лететь на Бора-Бора, папа, да ещё на всё лето. Что я там буду делать?

Я была готова разрыдаться, прекрасно понимая, что все пререкания с отцом бесполезны.

— Это не обсуждается. Ты проведёшь всё лето, то есть оставшиеся два с половиной месяца, на Бора-Бора. И никто, слышишь, никто об этом не узнает. Ни одна твоя любопытная подружка. Для всех ты отправляешься в Европу.

— Па! Нет! Я же там с ума сойду.

Одинокая слезинка скатилась по щеке. Раньше отец дрогнул бы, но не сегодня.

— Хватит реветь. Если тебе нужна компания, возьми Славика.

Я тут же промокнула салфеткой густо накрашенные ресницы.

— Только не Славика.

Меня трясло. Я могла взбрыкнуть, но прекрасно понимала, чем это закончится. В последнее время добрый и понимающий папа превратился в жестокого семейного тирана. Слово поперёк ― и ты под домашним арестом, ещё одно ― и можно отправиться на чёртов остров, связанной по рукам и ногам, с кляпом во рту. Я обхватила себя руками и в очередной раз задалась вопросом, почему отец так изменился? Дождавшись, когда за ним закроется дверь, я забежала в свою комнату, быстро оделась, схватила сумочку и направилась к гаражам.

— Куда собралась?

Мать стояла во дворе, наблюдая, как тяжёлые ворота закрываются. Бронированные внедорожники, в которых находились отец и его телохранители, покинули территорию. В последнее время папа усилил охрану.

— Тебя это интересует? Не волнуйся, не сбегу.

— Если в город ― возьмёшь Стаса и Алексея. Это приказ отца.

Голос мамы был холодным и жёстким. Боже! Что же творилось с моей семьёй? Я всегда была самой любимой девочкой. А теперь? Теперь я напоминала поросёнка, которого откармливали для того, чтобы съесть. Вот и меня кормили, одевали и обували целых двадцать лет лишь для того, чтобы в один прекрасный день я помогла отцу решить его проблемы.

Стас выгнал из гаража новенький красный «BMW».

— Я поведу?

— Ещё чего! ― только за рулём я могла расслабиться, успокоить нервы. Это было лучшим лекарством от злости и боли, которые разрывали моё сердце.

Выехав на дорогу, я заметила, как за нами вырулило точно такое же авто, только чёрного цвета. Алексей! Цепной пёс отца, начальник его службы безопасности. Мы всегда недолюбливали друг друга. Он считал меня избалованной папенькиной дочкой, а я его козлом и извращенцем, следившим за мной даже в душе. Ничего, оторвёмся. Мне нужно было убраться из дома и просто подышать свежим воздухом, а под взглядом Цербера воздух становился густым и затхлым.

— Пристёгивайся, Стас! Прокачу с ветерком.

Парень напрягся. Это меня немного развеселило. Нажав на газ, я пересекла посёлок за несколько минут, проскочила шлагбаум и вылетела на трассу. В Москву!

Мы переехали за город пару лет назад, но в столице у нас оставалась квартира. Мне иногда разрешали ночевать там, если я хотела успеть к первой паре. Но основным условием ночёвки было присутствие в апартаментах Алексея.

Я выжимала из мощного мотора все соки, но Цербер не отставал. В городе плотность машин увеличилась, пришлось сбросить скорость. Ещё немного, и я попаду в пробку. Или тут я оторвусь от надзирателя, или прогулка по набережной будет безнадёжно испорчена.

— Закрой глаза, Стасик.

Парень нервно усмехнулся.

— Не извольте беспокоиться, миледи. Я памперс надел, как обычно.

Включив магнитофон погромче, я помчалась между машин, лихо меняя полосы, и, проскакивая на жёлтый, злорадно наблюдая, что Цербер начал отставать.

Вот уже второй день Матвей находился в столице. Он не любил больших городов, не любил шума и суеты, а дорожные пробки его просто бесили. Соображая, как можно объехать места наибольшего скопления транспортных средств, он заметил на дороге шашечников. Две дорогие иномарки лавировали в плотном потоке, меняя полосы, и, подрезая менее расторопных автолюбителей.

Матвей усмехнулся. Золотая молодёжь развлекается. Доехав до ближайшего перекрёстка, мужчина свернул и выехал на соседнюю улицу через проходной двор. И опять они! Всё те же БЭХи пролетели перед носом и скрылись за поворотом. Определённо, детишки спешили не на занятия. Они тупо кружили по городу, состязаясь в собственной глупости. Матвей посмотрел на часы. До встречи с адвокатами оставалось сорок три минуты. Он вполне успеет, если поторопится. Настроение было скверным. Мать скончалась шесть месяцев назад. Он уже успел смириться. А теперь юристы разбередили старую рану. Наследство. Мужчина не нуждался в наследстве. Трёшка в центре столицы России стоила больших денег. Две крутые тачки, дача в Подмосковье. Он продаст всё это и с радостью перечислит деньги в детский онкологический центр. Он так решил. Из родни осталась только бабушка. Но та категорически не соглашалась переезжать в цивилизацию, обитая в добротном деревянном доме, который ещё её дед строил на века. Надо бы слетать в Смоленскую область, повидаться.