Убить дракона

— Приехали, ваша милость. Вон они, Нижние Раскоряки.

Иннокентий недоверчиво хмыкнул, скептически всматриваясь в открывшуюся картину.

Дорога взбесившейся змейкой ползла дальше, в сторону хвойного леса, попутно рассекая на две половины заболоченное поле, густо поросшее камышом. Дальше, обрывая поникшую траву огромными проплешинами мутной воды, начиналась серьёзная топь, тянущаяся своим краем к самому горизонту. И посреди всего этого великолепия слева от дороги стыдливо приткнулся дом-развалюха с жмущимися к нему хозяйственными пристройками.

И всё…. Ни корчмы тебе, ни церкви, ни двора постоялого. Это и не деревня даже, а так, недохутор какой-то!

— Неужто тут, и вправду, дракон безобразничает? — молодой рыцарь с сомнением поскрёб затылок, запустив пятерню в густую шевелюру. — Что тут жечь?

Причины для сомнений у Иннокентия были весомые. Очень уж красочно Пантелеймон (тот возница, что сюда его и привёз) о бесчинствах свирепого дракона рассказывал, с чувством повествуя о борьбе и страданиях мужественных раскорячинцев с прилетающим исчадием Ада. Его послушать, так вся деревня после этого по колено пеплом завалена должна быть!

А тут? Ни пепла, ни дракона, ни деревни. Потому как на гордое звание «Деревня» — эта избушка-развалюха, ну, никак, не тянула!

— Туточки он обитает, ваша милость, даже не сумлевайся — заверил юношу мужик, пряча гаденькую улыбочку в густой бороде. — Слазь, давай!

Иннокентий осторожно сполз с телеги, стараясь выбрать место потвёрже, но не угадал; тёмно-бурая жижа разъехалась под ногами, с жадным чавканьем втягивая в себя сапоги и потянулась выше, норовя перехлестнуть через голенища.

— Доспех свой не забудь, лыцарь, — Пантелеймон сунул юноше тяжеленный мешок с отцовской бронькой, ткнул в грязюку копьём, отвязал Эрвидала. — Добавил бы ещё пятак сверх уговору, ваша милость. А я бы кружечку мёда хмельного за твою победу выпил.

Иннокентий насупился, рефлекторно сжав эфес меча, грозно зыркнул в сторону бородатого вымогателя.

Совсем обнаглел, деревенщина. И так цельную гривну за место в телеге взял, хотя дорога до этих самых Раскоряк и полдня не заняла. Так ему и этого мало показалось! Ещё деньгу содрать норовит!

Мужик, поняв по лицу юноши, что с лишней монетой не выгорит, резко хлопнул вожжами. Телега дёрнулась, обдав грязью новые разноцветные шоссы, копьё, потеряв опору, хлопнуло по плечу, попутно проехавшись по краешку уха.

— У, сквалыга иноземная! А ещё лыцарь! Чтоб тебя дракон сожрал и не подавился!

Вот, вроде и вполголоса сказал, а так, чтобы недавний попутчик каждое слово услышал.

— Ах, ты ж! — дёрнулся было Иннокентий вслед за наглецом и едва не упал, вовремя ухватившись за копьё. Сунул ногу обратно, в оставшийся в дорожной трясине сапог, выругался, чувствуя, как стремительно намокает ступня, погрозил в бессилии удаляющемуся селянину кулаком. — Ну, погоди ж ты у меня! Встретимся, поучу как с рыцарем вести себя нужно!

В ухо ткнулся Эрвидал, сочувственно потряхивая заляпанной грязью гривой.

— Ничего, мы ещё им всем покажем, — приобнял лошадиную морду Иннокентий. — Вот убью дракона, сразу на все королевства прославлюсь. Сам император с радостью в свою дружину возьмёт. А Эльза пусть лопнет с досады. Ух, и пожалеет о том, что посмеялась тогда!

— Хелой плиехал! Хелой! Длакона убивать! Матушка, смотли какой лох!

Иннокентий оглянулся на безбожно картавивший детский голосок, встретился с восхищённым взглядом трёхлетней пигалицы, мёртвой хваткой ухватившейся за подол уже немолодой крестьянки. Следом из избы вышли здоровенный бородач в потёртом, но ещё добротном армяке и шустрый кряжистый дед в наброшенном поверх длинной холщёвой рубахи тулупе.

Вот ведь. По всему видать, все Нижние Раскоряки заезжего Героя встречать вышли!

Иннокентий приосанился, горделиво вскинув голову, и развернулся в сторону деревенских так, чтобы всем был виден не только так понравившийся девочке боевой рог, но и меч, пристёгнутый к наборному поясу.

— По здорову ли добрался, ваша милость? — выступил вперёд старик, сдёрнув с головы потрёпанный треух. — Я староста местный, тудыть его оглоблей. Трифоном кличут.

— По здорову, — пробурчал в ответ Иннокентий и, опираясь на копьё как на посох, выбрался из грязюки к дому. — Слух до меня дошёл, что дракон возле вашей деревни лютует. Вот я с ним сразиться и приехал.

— Лютует, — согласился с рыцарем дед. — Почитай каждый день в деревню прилетает и безобразничает. И сладу с ним, злыднем, нет никакого. То порушит чего али сожжёт, то к Настьке, охальник, приставать начинает.

— Лох, — снова подала голос девочка, продолжая тыкать пальцем на пояс Иннокентия.

— Не лезь к лыцарю, Стеша, — одёрнула её мать, поправляя сбившийся на голове платок. — Не видишь, дедушка с ним торг ведёт.

— Дракона я изведу, — веско заявил Иннокентий. — Только мне бы….