Убить дракона

Москва. 16 апреля. 2009 год.

Центральный военно-морской клинический госпиталь. Реабилитационное отделение.

Сигарета кувыркнулась в воздухе и спланировала в ловко подставленные губы. Фильтром наружу. Рыжеволосый мужчина сплюнул прилипшие табачные крошки и достал из кармана зажигалку.

– Сергеич дым учует – достанется на орехи! – предупредил его коллега, худощавый блондин в белом врачебном халате.

– Он у главного весь день пропадает, сегодня уже в отделении не появится, – пояснил рыжий, щелкая колесиком.

В лекарственные запахи ординаторской вплелись ароматы крепкого табака. По столу прокатилась пара игральных костей, закончившая недолгий бег смотрящими вверх «шестерками».

– Везет, – констатировал блондин, наблюдая за действиями напарника, уверенно двигающего фишки по доске. Через секунду все было кончено: белая армия противника наглухо закрыла черных, лишая их дальнейшего маневра. Продолжать игру не было смысла.

– Еще одну?

– Давай, – охотно согласился рыжий и напомнил: – Это уже третья бутылка. Учти – светлое я не люблю, побежишь за ирландским.

– Жигулевским обойдешься, – пробурчал проигравший. – Бросай, твой ход.

Черные кости с белыми горошинками возобновили свой бег по расчерченному полю. Нарды были неотъемлемой частью обеденного перерыва во многих учреждениях страны. В том числе и медицинских.

– Будешь? – вопросительно посмотрел на партнера рыжеволосый, доставая из тумбочки мензурку с прозрачной жидкостью.

– Шелк номер шесть? – насмешливо взметнулись брови напарника.

– Издеваешься? – в ответ поинтересовался рыжий. – Чистейший, только что из процедурной.

Во время тяжелых ночных дежурств пятьдесят грамм медицинского спирта помогают поддерживать необходимый тонус. Когда заканчивается чистый продукт, в ход идет отработка после стерилизации хирургических нитей. На вкусовых качествах это не сказывается абсолютно.

– Боярышника нет? – задал вопрос блондин.

– И гематогеном закусить, – подытожил собеседник. – Не аптека – госпиталь. Пей давай, не эстетствуй.

Маленькая стопочка опустела в мгновение ока. Следом отправился хрустящий малосольный огурчик. Некоторое время врачи молча истребляли закуску, не забывая и об игре.

– С Анькой что? – нарушил тишину рыжий.

– Да вроде нормально все, – ответил худощавый партнер. – Оклемалась девка.

– А что было-то?

– Неизвестно, – пожал плечами блондин. – Внезапная остановка сердца. На ровном месте – ни с того, ни с сего.

– Она как мужа потеряла в пакистанскую, с тех пор сама не своя, – внес пояснения рыжеволосый. – Месяц как расписались.

– Жалко бабу, – согласился собеседник. – Не знал об этом.

– Тоже, небось, клинья подбивал? – вопрос прозвучал с ехидной усмешкой. Ответ последовал с неохотой:

– Куда мне, со свиным-то рылом… Вокруг нее вечно табун пасется из денежных мешков.

– И что? В голосе рыжеволосого послышалась явная заинтересованность.

– Всех отшивает. Снежная королева.

– Девка видная, все при ней, – согласно кивнул головой рыжий. – Глядишь, и принца своего дождется.

– Как в себя пришла, полчаса чумная ходила. Потом к этому в палату напросилась – дежурить.

Указательный палец нацелился в потолок, и этого пояснения оказалось вполне достаточно. Черные, тем временем, начали атакующую комбинацию. Рыжий задумчиво почесал нос и сгреб кости в кулак, одновременно задав следующий вопрос:

– Что ей вдруг приспичило? Достанут же.

– Из Зимнего постоянно звонят, – подтвердил собеседник. – Сергеич сегодня самолично утку проверял – медсестер строил. После секундной заминки он продолжил:

– Ее дело. Может, понравился он Аньке.

– Может, – охотно согласился рыжий. – Чем не принц? Пресса второй день только о нем и трубит.

– Не задерживай, бросай, – последовало в ответ.

Игральные кости блеснули черными гранями под бледно-голубым светом люминесцентных ламп, подпрыгнули и остановились. В этот раз судьба выбросила две пары.