Убей меня

Открыв глаза и тут же зажмурив их, я со стоном резко отворачиваюсь от яркого света флуоресцентных ламп сверху. Голова гудит, тело одеревенело и болит. Не понимая, где нахожусь, я в панике моментально вскакиваю на ноги. От резкого движения голова начинает кружиться, а в глазах темнеет. Последнее, что я помню, — меня забирают из приюта. Плохие люди, которые творят ужасные вещи с девочками вроде меня. Единственное, что я вижу, — это окружающий меня бетон. Стены, пол, потолок — все унылого серого цвета. Ни окон, ни-че-го. Я лежу на неком подобии кровати, прикрепленной к стене двумя цепями. Как в тюремной камере.

Я замечаю мерцающий красный огонек камеры слежения в углу, прямо над дверью. Борясь со слезами, подтягиваю колени к груди. В попытке унять яростную дрожь во всем теле я все крепче обхватываю их руками. По лицу начинают течь слезы, я сглатываю болезненный ком в горле и подпрыгиваю от неожиданного скрипа двери. Она открывается, и в эту же секунду я вижу человека, который меня увез. Мне очень страшно, к горлу подступает тошнота. Он останавливается в нескольких шагах от меня, и его губы растягиваются в улыбке, вселяющей меня в ужас. Я съеживаюсь еще сильнее, пытаясь стать незаметной. Следом в камеру входит еще один мужчина и останавливается возле двери.

— Привет, детка. Меня зовут Эрик.

Я опускаю глаза и впиваюсь взглядом в какую-то точку на кровати рядом со мной. Не хочу смотреть на него. Не хочу, чтобы он смотрел на меня.

— Она хорошенькая, — сказал другой таким тоном, что меня затрясло от страха.

— Иначе зачем бы мне ее привозить? — он улыбается. — Вставай, девчонка, — рычит он, но я не шевелюсь. Не могу двигаться. У меня затекли ноги.

Я вскрикиваю, когда он, протянув вперед руку, хватает меня за волосы и грубо стаскивает с кровати. Ноги пронзает резкая боль от удара коленями о бетонный пол. Его ботинки прямо передо мной. Я хочу отползти как можно дальше, но не могу сдвинуться и смотрю в пол, пока по щекам безостановочно текут слезы. Он опускается на корточки и хватает своими шершавыми пальцами мой подбородок, вынуждая меня поднять лицо. Я зажмуриваюсь, и он ухмыляется.

— Можешь сколько угодно закрывать глаза. Помнишь, что я тебе говорил?

Я не произношу ни звука, но чувствую на коже его горячее, прокуренное дыхание. — Я обещал, что сломаю тебя, — шепчет он.

Своими словами он словно нажал на спусковой крючок моих животных инстинктов. Отталкиваясь ногами, я отползаю назад и забиваюсь в дальний угол комнаты. Его смех эхом разносится в небольшом замкнутом пространстве, и с моих губ слетает разочарованный крик. Мне не выбраться отсюда. Двое взрослых мужчин против меня — девочки. Он изнасилует меня, а потом, скорее всего, убьет или — что еще хуже — сделает шлюхой. Мне прекрасно известно о тех местах, куда отправляют девочек моего возраста. Лучше умереть.

Его смех обрывается, и он одним прыжком пересекает комнату, догнав меня. Я пробую отбиваться, но это была жалкая попытка. Схватив ворот моей футболки, он разрывает ее надвое, прямо посередине. Вскрикнув, я обхватываю себя руками, пытаясь спрятать тело от его глаз.

— У нее еще даже сисек нет, — говорит его приятель, сплевывая на пол.

Эрик хватает меня за волосы и так сильно запрокидывает мою голову, что я кричу от боли и вынужденно опускаюсь перед ним на колени. Он подходит ближе и тянет меня к себе до тех пор, пока я щекой не прижимаюсь к его паху.

— А мне все равно, — со смехом отвечает он.

Желчь обжигает горло, и я пытаюсь подавить все нарастающую панику, мне просто хочется свернуться калачиком и отгородиться от всего этого. В течение нескольких секунд внутренний голос уговаривает меня смириться — так нужно, чтобы сохранить жизнь. Но стоит лишь представить то, что мне предстоит пережить, как я с отвращением отворачиваюсь. Зарычав, я отталкиваю его от себя со всей силы и бью между ног. Его хватка на моих волосах становится настолько болезненной, что я кричу, но потом он отпускает меня и пятится назад, пытаясь дышать и прижимая руку к паху. Я понимаю, что это ненадолго, но все же торжествую свою секундную победу.

— Ах ты, сучка! Держи ее!

Все происходит мгновенно. Я падаю спиной на бетонный пол. Меня хватают за руки и прижимают всем телом к цементному полу. Я кричу, расцарапывая ногтями кожу. Тело Эрика наваливается на меня неподъемным грузом, и его горячее дыхание обжигает мое лицо. Я испытываю жалость к самой себе. Пинаюсь, дерусь, но это не приносит результата. И затем меня ослепляют слезы.